b000001761

-ib^TTstor 39 классахъ оказывались у насъ свои математики (прав- да, кромѣ математики, не дѣлавшіе ничего по дру- гимъ предметамъ), сювесники, латинисты, занимав- шіеся вводю своимъ любимымъ предметомъ, и впо- слѣдствіи выходившіе хорошими спеціалистами, ко- торымъ гимназія не заградила пути въ универси- тетъ. Недьзя не помявуть добромъ также и тогдашня- го положенія гимназическаго учителя, особенно стар- шихъ классовъ. Онъ былъ поставленъ самостоятель- но и вообще въ гимназіи, и въ совѣтѣ, который тоже не былъ тогда стѣсненъ всякими цпркулярами и регламентаціями такъ, какъ, напр., въ семидесятыхъ и восшидесятыхъ годахъ. Личность учителя, въ об- щемъ. была въ глазахъ учениковъ священна, и если продѣлывались съ учителями всякія дурачества въ младпшхъ классахъ, то въ старшихъ уже ничего подоб- наго почти не случалось, и терпѣли даже самыхъ пдохихъ; но за то, если попадались личности, въ ро- дѣ Г. И. Лапшина, или В. Я. Стоюнина, то они подь- зовались общимъ уваженіемъ и могли пмѣть на уче- никовъ бодыпое вліяніе, — тѣмъ бодѣе, что умѣли и могди всегда отстоять юношу въ совѣтѣ, или передъ начадьствомъ. Такимъ-то образомъ, какъ ни многіе, болѣе сла- бые изъ насъ, становились жертвами тогдашняго школьнаго режима и условій своеобразно нонимаеыа- го образованія, но, на сколько помню, всѣ, сколько нибудь ноуынѣе и поспособнѣе, такъ или иначе, все- таки оканчивади курсъ, и выходиди изъ гимназіи хотя и довольио свободными отъ наукъ (если не вмѣ-