b000001761

лтт^ж 29 5-й классъ, гдѣ занятія приняли характеръ уже бо- дѣе систематическій. Хрестоматія оставалась та-же у но по ней уже задавались для ученія наизусть вещи болѣе серьезныя, отень нравившіяся намъ музыкоіо стиха, напр., Умгірающій Тассъ, Тѣнь друга, На развалинахъ замка въ Швеціи — ■ Батюшкова, Иа смерть Гете — Баратынскаго, особенно много про- изведеній Пушкина, На смерть князя Мещерскаю— Державина. Реторику Зеленецкаго хотя намъ и роз- дали, но по ней проходилось очень мало, всѣ же необходимыя понятія изъ теоріи словесности, логики и психодогіи просто и ясно разсказывалъ препода- гі видѣ сжатыхъ конспектовъ; такъ же велось дѣло по словесности и въ 6 классѣ, гдѣ на рукахъ у насъ была піитика Зеленецкаго. Просматривая впо- слѣдствіи эти конспекты, послужившіе матеріаломъ и мнѣ для занятій съ учениками на первыхъ по- рахъ моей учительской дѣятельности, я увидѣлъ, что въ этихъ конспектахъ въ сжатомъ видѣ издагался тотъ матеріалъ, который вошелъ потомъ въ книгу Стоюнина «.Руководство къ теоретическому гщче- нію лтіературы-» . Оочиненія и ихъ разборъ въ классѣ попрежнему занимали самое видное мѣсто, и вотъ нѣкоторые изъ насъ осмѣлились представить на судъ учителя свои стихотворные опыты. He смѣясь надъ слабыми произведеніями нашей школь- ной музы, явно подражавшими изучаемымъ образцамъ, онъ серьезно останавливадся на ихъ формѣ и содер- нсаніи, показывалъ всю трудность этой формы и нич- тожность, бѣдность или надуманяость нашихъ поэ-