b000001761

18 i i ливцевъ, которые приносилп практическое знаніе языковъ изъ дому. Преподаватеди, можетъ быть, и іючтенные людп, по-русски говорпть почти не умѣли и не желали, — значитъ, мбі ііхъ не нонимали. Какой-то, именно «дурацкій», господствовавшій бо- лѣе или менѣе во всѣхъ тогдашнихъ ыужскихъ учебныхъ заведеніяхъ, квасной патріотизмъ видѣлъ въ преподавателяхъ-иностранцахъ только смѣшныхъ «шмерцевъ» да тонконогихъ «легкомыслениыхъ французиковъ», п ни съ кѣмъ пзъ учителей не продѣлывадось столько школьныхъ глупостей и на- дувательствъ, какъ именно съ этиліи бѣдными ино- странцаии, Что-же касается уснѣховъ въ новыхъ языкахъ, то скажу одно, что по французски я, окон- чивъ курсъ, могъ только читать, почти ровно ни- чего не повимая, а нѣмецкій языкъ, который въ дѣтствѣ зналъ почти какъ свой родной, наполовину забылъ... Такимъ-то образомъ гимеазія^ подготов- лявшая будущихъ учителей, не дала намъ не только зианія греческаго языка, но и языковъ новыхъ. Убита была совершенно въ гимназіи и исторія, особенно всеобщая, преподававшаяся по безобраз- нѣйшему, общепринятому тогда, учебнику, сначала высокопарнаго Омарагдова, а потомъ Зуева, при- чемъ, за неимѣніемъ библіотеки, мы рѣшительно ничего яе читали по исторіи. Исторія русская, про- ходившаяся по краткому учебнику Устрялова, но- сила густую патріотическую окраску и выучивалась чуть не наизусть, такъ что и до сихъ поръ помню, напр. ; такой отрывокъ: «Въ шестой годъ Бори- сова царствоваиія явился въ Литвѣ человѣкъ ума ^і^Ж*- ШЯШГ+тЛШ.