b000001761

І^^РЛ ,>^r-^f%. ѵ^н В Л ,4 Д . . ІѴІ И К U И А и Облаоткая Б.,блиотан* 17 Жі sJMi ческомъ образованіи совершенно. Ввѣреннвг самаго посдѣдняго класса преподаватедю-нѣмцу, не выучившемуся даже правильно говорить по-русски, крайее смѣшному своими манерами, съ какими-то выкрикиваніями на высокихъ нотахъ бабьимъ голо- сомъ и пришепетываніемъ, ко всему этому еще страшно разсѣянному оригиналу, бѣдный греческій языкъ, какъ и читаемые на немъ писатели, къ ве- ликому вреду нашего образованія, остался намъ чуждьшъ почти совершенно, и, поступивъ въ фило- логическій факультетъ, мы должны были учиться по- гречески съизнова. Говорятъ, преподаватель этотъ извѣстенъ былъ еще въ молодости въ Германіп своими филологическими трудами, и віюслѣдствіи, кажется, не мало способствовалъ насажденію и ут- вержденію въ Россіи новѣйшаго Катковскаго клас- сицизма; но, какъ мнѣ теперь кажется, этотъ не- сомнѣвающійся^ нѣмецъ, чиновникъ отъ кдассицизма, въ наше время для насъ, юношей, представлялъ собой первообразъ тѣхъ чеховъ, которыхъ мы дри- звали впосдѣдствіи, въ семидесятыхъ годахъ, изъ-за границы — точно нарочно, для того, чтобъ поседить отвраш,еніе ; или, по крайней мѣрѣ, полное равно- душіе въ русскихъ дѣтяхъ къ грекамъ и римдя- намъ, и ко всему, что носитъ на себѣ слѣды ве- ликой культуры древняго міра. Не менѣе печально были поставлены у насъ п языки новые. Они были, прямо сказать, въ ка- комъ-то загонѣ. Классы обоихъ новыхъ языковъ шли своимъ порядкомъ, но не дѣлали мы почти ничего, выѣзжая на трудахъ тѣхъ рѣдкихъ счаст- ИЗЪ ИСТОРІИ МОЕГО УЧИТЕЛЬОТВА. 2