b000001761

/-■^ f I 16 ly»- ш; передавать возможно красивыми оборотами русскими (мы много учили у него стиховъ наизусть), сообще- ніемъ же многочисленныхъ ііримѣчаній дитератур- ныхъ, біографическихъ, историческихъ и археоло- гическихъ въ разныхъ сторонахъ быта незамѣтно вводилъ насъ въ иодробности жизни древняго міра. И нужно замѣтить при этомъ, что грамматика вт. то время стояла на второмъ планѣ: ознакомивъ съ нею въ самыхъ основныхъ чертахъ въ третьемъ кдассѣ, старались поскорѣе обратить учениковъ къ чтенію авторовъ, и затѣмъ прибѣгади къ ней тодь- ко по стольку, по скольку ЭТО Н}ЖНО было для ихъ пониманія. Но если преподаваніе латьши, благодаря Г. И — чу, которому старались подражать и другіе латиыисты, въ значительнои степени способствовало нашему литературному образованію и развитію, такъ сказать, филологическаго вкуса, а личность почтен- наго наставника, не смотря на нѣкоторыя его стран- ности и педантизмъ, возбуждала къ себѣ уваженіе, — то уже отнюдь не могу сказать этого о языкѣ гре- ческомъ, и слова Гейне: — «Не говорите мнѣ огре- ческомъ языкѣ, а то я очеяь разсержусь» — яриходятъ на память тотчасъ-же, какъ вспомню о безпоіезно убитыхъ на этотъ предметъ многочисленныхъ ча- сахъ, и убитыхъ, благодаря только безобразнѣйшему преподаванію. Хотя знали мы по-гречески немножко и болыпе, чѣмъ тотъ-яге Гейне, утверждавшій, что «греческіе правильные гдаголы отличаются отъ не- правильныхъ только тѣмъ, что за правильные мень- ше сѣкутъ», но, сколько помню, греческій языкъ, можио сказать, отсутствовадъ въ нашемъ гимнази- ^^.^m^-^t^ ШШГ-т^ЯШ.