b000001761

232 *' h'L-'i И разсказаіа она мнѣ вотъ какой случай. кото- рыи передаю, записанный тогда-же, съ ея словъ. Въ 1846 г. отецъ моей ученицы, которой тогда было два — три года, полковникъ Поповъ, служилъ въ Одессѣ. Идетъ онъ разъ, утромъ, весной, мимо одного дома, у котораго останавливается коляска. Дверцы ея, крѣпко захлопнувшіяся, тщетно усили- вается отворить какой то, худой и блѣдный, видимо, больной человѣкъ. Полковникъ помогъ отворить дверцы и высадилъ больного, который, какъ то страшно сконфузился, засуетился, разсыпался въ бла- годарностяхъ и, быстро спросивъ у оказавшаго ему услугу фамилію и адресъ, скрылся въ домѣ. На дру- гой день неизвѣстнып является утромъ къ Попову съ визитоыъ, въ неуклюжемъ фракѣ, перчаткахъ, со шляпой, и неловко опять благодаритъ хозяина дома за вчерашнюю услугу. Сконфуженный полковникъ увѣряетъ, что въ ней нѣтъ ничего особеннаго, что зто только простое вниманіе къ бодьиому; но гость нервно и взволиованно прерываетъ его словами: «Да, коаечно, но, простите, я въ первый разъ встрѣчаю къ себѣ такое вниманіе со стороны военнаго чело- вѣка!» — и онъ самъ засмѣялся своимъ словамъ. Этотъ странный человѣкъ былъ В. г ' Бѣлинскій, пріѣхав- іній въ Одессу, незадолго до своей смерти, уже со- всѣмъ больной, вмѣстѣ съ артистомъ Щепкинымъ. Поповъ, одинъ изъ образованныхъ и интеллигент- ныхъ тогдашнихъ военныхъ, и его жена были са- мыми восторженныыи поклонниками великаго кри- тика, каждая статья котораго съ жадностью ими прочитывалась. Можно себѣ представить, какъ были