b000001761

- - ^ 233 они обрадованы, когда странный' гость, забывшій раныве сказать свою фамилію, на вопросъ хозяевъ, сконфуженно объявилъ, что онъ — Виссаріонъ Гри- горьевичъ Бѣдинскій. Невольно обнаруживъ свою радость, видимо, пріятную послѣднему, они упросили его съ ними отобѣдать, и, только-что такой конфуз- ливый и странный, дорогой гость, подъ вліяніемъ радушія и вниманія, вдругъ сталъ такимъ простьшъ, милѣйшимъ, человѣкомъ, о едиественномъ свиданіи съ которымъ старушка разсказывала мнѣ съ трога- тельнымъ волненіемъ. Во время живой бесѣды, тот- часъ же завязавшейся съ новымъ знакомымъ, въ комнату вошла нянька съ прелестной дѣвочкой, един- ственнымъ ребенкомъ хозяевъ. Вскочивъ со стула, Бѣлинскій, страстно любившій дѣтей, пришелъ отъ дѣвочки въ восторгъ, и сталъ ласкать мою будущую ученицу, чѣмъ. конечно, доставилъ родителямъ не- сказанное удовольствіе. Отали говорить о воспитаніи вообще, и особенно — дѣвочекъ. Бѣлинскій ожпвился, говорилъ страстно и горячо, ѣдко порицая наше женское воспитаніе. — «Ради самого Бога, — повторялъ онъ нѣсколько разъ, и еще разъ повторилъ при прощаніи: — ради Бога, не отдавапте вы эту прелестную дѣвочку въ институтъ! Испортятъ ее тамъ, погубятъ. Учите ее дома, хоть какъ-нибудь, какъ умѣете, но только не въ институтъ!..» Въ тѣ времена, какъ извѣстно, институты быди не таковы, какъ теперь, и многіе были сидьно преду- бѣждени противъ нпхъ. — А вотъ и прпшлось таки, — грустно заключила