b000001761

■.^ѵГі^ч. 201 изъ него уже устарѣло и позднѣе болѣе полно и опредѣленно выражено другими писателями. Онъ ждетъ еще обстоятельной и всесторонней оцѣнки, послѣ котороп останется отъ него все-таки еще очень мвого цѣннаго на поучеиіе слѣдующихъ поко- лѣній. Если ко всему указанному, какъ руководство при первыхъ моихъ шагахъ на поприщѣ словесности, ирибавить знаніе любимѣйшихъ моихъ писатедей, Пушкина, Гоголя и Лермонтова, которыхъ понимать научилъ меня тотъ-же Бѣдинскій, присоединить еще частыя бесѣды съ А. В. Никитенко, не оставляв- шимъ меня своими совѣтами и указаніями, и его многочисленныя, любимыя, воспомиаанія о русскихъ писателяхъ, изъ которыхъ очень многихъ зналъ онъ лпчно, — вотъ, кажется, п весь руководящій мате- ріалъ, съ которьшъ выступилъ я на поприще учи- теля словесности на второмъ курсѣ университета. Знакомство съ произведеніями Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Кольцова, Крылова, съ жизнью и ду- хомъ этихъ писатедей, разборы и составленія сочи- неній по содержанію различныхъ ихъ произведеній въ связи съ пхъ біографіями, изученіе хорошихъ стиховъ наизусть, по возможности, съ выразитель- нымъ произношоніемъ, которое слышалъ я въ дѣт- ствѣ у моего отда и дядп, и въ унпверситетѣ у того же, Никитенко, красивая устная псредача про- читаннаго, — вотъ что преслѣдовалъ я на первыхъ своихъ урокахъ, радуясь возбуждаемому въ учени- кахъ и ученицахъ интересу и развпвающейся въ нихъ любви къ живому слову и родноыу поэту. Въ Сентябрѣ 1862 г., 22-хъ дѣтъ, выдержалъ я ■-■ щ Ш ш С^ЖЗіШі^