b000001761

зешШ '^Г-^^Чч, 101 рыя потомъ тольео болѣе опредѣдялись, оформлива- дись и расширялись чтешемъ. Своею горячею, ясною и образною рѣчью онъ былъ шоей школой литера- турнаго стиля п формы. Изъ Бѣдинскаго же впер- вые узналъ я о существованіи множества писа- телей иностранныхъ, и многихъ изъ нихъ (Шекс- пиръ, Шилдеръ, Рете, Байронъ, Диккенсъ, Ніоржъ Зандъ, Гюго, Гейне и іин. др.) въ университетѣ же перечиталъ именно потому, что на нихъ указала мнѣ его критика. He говорю уже о томъ, какъ благотворно подѣйствовала на меня, вообще, чест- ная личность этого писателя, никогда пе отдѣляю- щаяся отъ его сочиненій. «Модясь», — вмѣстѣ съ Некрасовымъ, — многострадальной тѣни ведикаго мо- его учителя» (См. «Медвѣжья охота, Некрасова),» «нэучившагоменя гуманно мыслить»,долженъ сказать, что, во всей послѣдующей моей литературной и пе- дагогической дѣятельности. онъ сталъ для меня, вмѣ- стѣ съ Грановскимъ, идеаломъ честнаго человѣка — педагога въ самомъ лучшемъ и обширномъ значеніи зтого сдова, и думаю, что, избравъ себѣ примѣрамп оа жизненвомъ пути именно этихъ двухъ людей, ее ошибутся и тѣ юноши, которые теперь, сидя еще на университетской скамьѣ, іюмбіішяютъ о будущей каррьерѣ учителя или писателя. Но, номимо всѣхъ этихъ вліяній, которыя имѣлъ еа меня Бѣлиескій, вліяніе его было еще на меня и спеціально педагогическое. Еще въ гимназіи, я прочитадъ знаменательнѣйшіе въ исторіи юной рус- ской педагогіи «Вопросы оюизни» Пирогова, пора- зившіе меня широкою постааовкой вопроса объ обще-