«трезвенное» поп ро88пппі 8 всякому духу новизны, прогресса и пуще всего либерализма въ драматпческихъ сочиненіяхъ. Кромѣ «трезвенности» и безиорочности, г. Маннъ лично стяжалъ себѣ право судіи надъ драматургіей еще тѣмъ, что самъ наиисалъ нѣсколько піесъ, напр., «Паутина», которыя, конечно, были единодушно «одобрены къ представленію » театрально-литературиымъ комитетомъ, въ иолномъ его составѣ... Какой-же больше похвалы? МануХИИЪ —тоже, что Леухинъ (См. лит. Л.)и что многіе, однородные ухины, укнны, евы и овы Никольской улицы въ Москвѣ и Щукина двора въ Петербургѣ, промышляющіе Фабрикаціей и сбытомъ книяшаго гнилья и мусора. Маркевичъ, Болеславъ,—штатный роыанистъ «Русскаго Вѣстника», при имени котораго стыдливые читатели морщатся, а читательницы—дамочки, мечтающія о поэтическомъ прелюбодѣяніи съ какимъ нибудь великосвѣтскимъ Малекъ-Аделемъ въ гусарской Формѣ, сентиментально облизываются. Мастерски изображаетъ г. Маркевичъ салонный адюльтеръ—надо отдать ему справедливость и тѣмъ особенно онъ милъ и удобенъ для своихъ благовоспитанныхъ читательницъ, что всегда въ скоромныхъ повѣствованіяхъ своихъ хранитъ постную мину Тартюфа и всегда умѣетъ въ пору поставить застѣнчпвое многоточіе... О, Болеславъ Маркевичъ—большой моралистъ! Если хотите, у него есть и «направленіе», но особенное—такъ сказать, эстетикополицейское, ибо никто, какъ онъ, не умѣетъ писать, въ легкой беллетристической Формѣ, такіе худоя;ественные доносы и пасквили. Въ этоыъ искусствѣ онъ достигъ апогея въ своей посдѣдней «правдивой исторіп» («Четверть вѣка назадъ»), приыѣчатедьной особенно тѣмъ, что самъ авторъ ел, когда его приперли къ стѣнѣ, долженъ былъ покаяться въ «Моск. Вѣд.», что въ ней ничего нѣтъ правдтаго, что, ; значитъ, онъ только художественно лгалъ. Покаяніе г. Маркевичъ принесъ тѣмъчистосердечнѣе, что ему пришлось въ этомъ случаѣ виниться въ оклеветаніи кое-кого изъ сильныхъ міра сего, передъ которыми онъ всегда пададъ до ногъ. Тутъ въ немъ сказался истый гоголевскій Осииъ—раболѣпствующіц передъ «господами»,превозносящійих гь добродѣтели, благородство и элегантность (чѣмъ отличаются всѣ романы Болеслава Маркевича), и въ то-же время дерзающій иногда согрубить имъ, до перваго пинка... Впрочемъ, получать пинки и каяться г. Маркевичу не привыкать стать съ той поры, какъ онъ просдылъ въ Ьеап шопсіеѣ '«падшимъ ангеломъ», а у простыхъ смертныхъ хапугой, изобличеннымъ въ постыдной сдѣлкѣ съ г. Баймаковын^ \ во время злосчастнаго а]зендованія сим'ь иослѣднимъ « С.-Петербургскихъ Вѣдовюстей»... Это бываетъ съ салонными идеалистами—игрецами будуарнаго искусства для искусства. Маркевичъ, ІѴІ. А. —талантливая писательница, пріобрѣвщая впервые громкую извѣстность, подъ псевдонимомъ Марко Бовчокъ, своими теплыми, поэтическими, хотя нѣсколько сентиментальнымиразсказами, намалорусскомъ языкѣ, изъ народной, крестьянской жизни временъ крѣиостнаго права. Разсказы эти, теперь забытые, при первомъ своемъ появлеиіи, когда симпатія къ мужику и признаніе въ і немъ «подъ шубой овечьей души че- і ловѣчьей» были вновѣ и переживали, свой медовый, мѣсяцъ, — разсказы г-жи Маркевичъ производили чрезвычайное впечатлѣніѳ ичитались съупоеніемъ, особенно молодежью. Потомъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4