Мар г-жа Маркевичъ написана нѣоколько недурныхъ романовъ и новостей, но они уже имѣли только виссёв й'ёзЫше; въ послѣдиее время она занялась изданіемъ нереводовъ —тоже безъ боль- -я шаго увпѣха, а нынѣ о ней нигдѣ ничего не слышно и вгь литературѣ ее |||нигдѣ не видно. МарКОВЪ, В. М. —залежалый романиста загоскинской школы. Всѣ идаже | библіограФЫ считали его было давно | умершимъ, а онъ вдругъ объявился ; нынѣ, нослѣ долголѣтняго безмодвія, и I съ необычайной плодовитостью сталъ наполнять своими завалящими романами журналы, нуждающіеся въ матеріалѣ и резонно разсуждающіе, что, если на безрыбьи и ракъ рыба, то почему-бы и г. Маркову, при нынѣшнемъ оскудѣніи тадантонъ, не сойти ;■ за беллетриста? Марковъ, Евгеній. —Сладко иоютъ \ курскіе соловьи, «легко иишутъ», но увѣренію Гоголя, курскіе момѣщики, но всѣхъихъокончательнозатмидъсвоимъ : краснорѣчіемъ илегкостьюслогаг. Марковъ, небудучи, кажется, ни курскимъ соловьемъ, ни курскимъ номѣщикомъ. Можемъ одно сказать: въ Римѣ былъ Дицеронъ, а у насъ, слава Богу, есть Евгеній Марковъ! Будетъ-лпудивляться | потомствог. Маркову, какъпублицисту, этнографу и романисту, какъпедагогу и философу , какъ земскому дѣятедю и I «свѣдущему чедовѣку», —неизвѣстно; но что онъ нопадетъ въ хрестоматію | образцовыхъроссійскихъ стилистовъ— не подлежитъ сомнѣнію. Уя;е одни, измышденныя г. Марковымъ и вошедшія въ общее обращеніе, хлесткія и образныя клейма адвокатовъ— «ирелюбодѣи мысли», « софисты XIX столѣтія» и пр.. —навѣрно переживутъего. Безспорно талантливый и «свѣдущій» писатель, г. Марковъ, однако-же, по преимуществуизобрѣтательвычурныхъ сдовечекъи красивыхъ, закруглен иыхъ фразъ, носящихъ претенціозную маску иовыхъ, гдубокихъ мыслей, но, обыкновенно, иодъ этоймаской скрываются весьма ординарныя «общія мѣста» п весьма умѣренные либерально-буржуазные идеадьчики, окрашенные, въ добавокъ, въ посдѣдиее время дегенькимъ славяноФидьствомъ. Въ этомъ отношеніи, г. Марковъ вполвѣ вскрылъ свою пышную маску на достопамятномъ, по своему безплодію, «совѣщаніи свѣдущихъ людей». Мартенсъ , Ѳ. Ѳ. — былъ-бы поэтомъ-идилликомъ, есди-бы не сдѣдадся проФессоромъ и жаркимъ апостоломъ того мечтательнаго, миимаго права, которое называется международнымъ; его всѣ превозносятъи признаютъ на бумагѣ, но еще не было иримѣра, чтобы оно пресѣкдо и ограничило какое-либо международное безиравіе, краснорѣчиво поддержанное стальными адвокатами, заряжающимися съ казенной части. Это, впрочемъ, не иомѣшало г. Мартенсу, лично, на призрачномъ международномъ правѣ построитьс ебѣ какъ нельзя бодѣе прочное, видное подоженіе и лестнуюславу трудолюбиваго ученаго и профессора, даровитаго публициста и компетентнаго эксперта по дипломатическойчасти, не разъ съ честью представлявшаго собой Россію въ Европѣ на разныхъ международныхъ учено-политическихъ коиФеренціяхъ. Одно время г. Мартенсъ дѣятельно подвизался въ газетной политикѣ п каждый разъ, какъ на «политическомъ горизонтѣ» Европы появлялись «черныя точки», онъ сиѣшидъ выступить со своимъ увлекательно- примирительнымъ сдовомъ и—«черныя точки таяли», таяли дипломаты, таяли и читатели «Голоса» отъ умиденія. МарТЫНОВЫ — отмѣнно любезные 141
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4