Мам-^ 1 это, конечно, при уодовіи, чтобы подошва была съ гнильцей, съ Фальше- | цой и съ изъянцеыъ, а, при удобной і оказіи, и просто картонная, чему примѣры изъ исторіи интендантскихъ «.«хищепій» видимъ. Нынѣ г. Малкіель, пресытившись, повидимому, подошвой, налегаетъ больше па зодчество и, въ жаждѣ славы и наживы, сооружаетъ (въ Москвѣ) свои дворцы, театры, Щ«Монрепо» , «Монпдезиры» »,и навѣрно построплъ-бы п египетскііг пирамиды, | если бы онѣ не были уже воздвигнуты Фараонами, а главное, если бы ихъ І можно было отдавать въ паеыъ за хоI рошую плату, въ родѣ той, какую г. Малкіель сорвадъ, напр., за помѣщеніе въ его домѣ во время коронаціи | англійскаго посольства: —Москва, ужь на что «любитъ деньги», ита ахнула! Любитъ г. Малкіель презрѣнный металлъ, но любитъ и власть его. ПодобЦно, какъ у поэта: «Все мое, сказало «хзлато», —г. Малкіель выражается обыкновенно такъ: «.мой роскошный палаццо», «ладя прекрасная архитектура», | «мой великолѣпный храмъ музъ» и даже—«мок музы»", «мое драматическое искусство», какъ еще недавно онъ гонаривалъ: «мое любезное интендант- ■ское управленіе», а о правителѣ его ■канцеляріи— «жой преданный другъ — ■правитель имярекъ», и т. д. Мамонтовы—захудалые крезы. Въ I Москвѣ до сихъ поръ слывутъ « мамон- ;,|і товскіе дома», «мамонтовскія бани и | гостинницы», «мамонтовская книжная | торговля», носвѣдущіе люди говорятъ, что все это уже не болѣе, какъ звукъ пустой. Такъ иногда слава купеческая, вопреки латинской пословицѣ, переживаетъ бытіе купеческаго капитала! Въ послѣднее время имя одного изъ Мамонтовыхъ, подобно метеору, пронеслось съ трескомъ и блескомъ по горизонту московскаго городскаго самоуправлепія. Иѣкоторые астрономы прессы, съ г. Иловаискимъ на челѣ, старались утвердить г. Мамонтова, въ качествѣ солидной муниципальной «неподвижной» звѣзды, на постѣ городскаго головы бѣлокаменной, но бѣлокаисипая заупрямилась и г. Мамоытовъ стыдливо скрылся съ горизонта. Манаоеикъ, В. А. —проФе,ссорь медико- хирургической академіи, изъ тѣхъ, о которыхъ говорятъ, что они «читаютъ», т. е., слѣдятъ за литературой своей науки, чему вовсе не такъ часто привержены наши ученые эскулапы, какъ это казалось бы проФанамъ. Продукты своей, какъ говорятъ, дѣйствптельно рѣдкой начитанности г. Манасеинъ похвально утилизируетъ къ редактируемой имъ лучшей у насъ медицинской газетѣ «Врачъ» и, вообще, является ревностнѣйшимъ дѣятелемъ въ русской врачебной журналистикѣ, существованіе которой, сказать къ слову, прпнадлежитъ къ числу иепостижимыхъ опытовъ физіологіи во вкусѣ доктора Таннера—жить безъ питаиія, т. е., безъ подписчиковъ и почтрі безъ читателей... А еще говорятъ, будто ыедшш —ужасные матеріалисты! Й/Іаннъ — одинъ изъ мудрецовъ, только не греческихъ, а тѣхъ, что, на правахъ, воспѣтаго Пушкиныиъ, усидчиваго князя Дундука, з.асѣдали до послѣдняго времени въ театральнолитературномъ комитетѣ, въ качествѣ верховныхъ судей и экспертовъ россійской драматургін, къ вящему посрамленію ея и низведенію до безъискусственирсти діалоговъ «Петрушекъ» п масляничныхъ «дѣдовъ». За то имъ, какъкрыловскішъ музыкантаыъ нужно было отдать честь, что они «въ ротъ хмѣльнаго не брали ивсѣ были съ прекраснымъ поведеніемъ»—въ такой высокой степени, что даже г. Катковъ какъ-то иогладидъихъпоголовкѣза ихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4