— 91 — тить внимания: наименее, казалось бы, обеспеченнаячасть крестьянского населения вотчины (припомним, что говорилось выше о крестьянских дворах и бобылях с. Павловского) не только не принимала активного участия в событиях, но оказывалась, видимо, наиболее податливой на воздействия администрации. Однако, никаких решительных мер, видимо, принято не было, и взыскание недоимки не продвинулось вперед. Тут в дело вмешивается следственная Комиссия в СПБ, которая 4 сентября 1751 года приказала еще раз взыскать недоимку „неослабно", „для чего та недоимка запущена, о том исследовать обстоятельно, понеже по означенному экстракту значится, что то последовало от нерадения и послабления управителя того дому изо взяток, как и по щетам оногоуправителямногиеущербыдоходов видимы, а при томи крестьян освидетельствовать, от какого недостаткаони того на них положенного збору не платили, и в каком состоянии ныне находятся, и оное в Комиссии описи имениев рассмотреть и надлежит ли им в том посрочить и на какое время или на каком другомоное взыскать, о том СледственнойКомиссии представитьнепродолжительно". Далее комиссия, предписывая не останавливать взыскание недоимки, хотя в половинном размере, писала: „при том как о противностях крестьянских в том платеже, так и о причиненных им от управителя Ивана и прикащика Алексея Матинских обидах и взятках следствие произвесть по сущей справедливости без всякой страсти и для того требоватьПравительствующегоСенатаот конторы надежнуюперсону с пристойною командою, которой дать инструкцию з довольным наставлением". Назначение следствия было, очевидно, результатом жалобы крестьян. На основании предписания Следственной Комиссии майор Ив. Баранов и секретарь Вас. Полевой ездили 20 сентября в с. Павловское. Как потом они сообщали^ „по приезде их по повесткам чрез десяцких того села разных деревень крестьяне того ж сентября 21 числа, продолжая время уже после полудня во втором часу,. . почему видно, что общее имели согласие, изо всех деревень от 5 до 10 человек, из иной и больше явились''. Им был объявлен указ, велено платить недоимку и сказано, чтобы не слушали челобитчика Бор. Дорофеева с товарищи. Крестьяне опять отговаривались „что им оброчных денег платить нечем и при том оказывали немалую невежливость и огурство". Тогда следователи приказали „отдать Б. Дорофеева с товарищи его четырьмя человеки на помещиковом дворе под караул, а одному крестьянину, который говорил, что у них челобитчики Б. Дорофеев с товарищи люди добрые, а не плуты, и за показанные противости учинено наказание батоги". По окончании схода, при выезде следователейкрестьяне собрались на помещиков двор, им был вновь объявлен указ о платеже доимки, „на что они с немалым криком и шумом кричали, что той де доимки платить им нечем". Когда Баранов „сошел с двора", то многие из крестьян, идя за секретарем, „говорили с немалым криком; мы де знаем Питер Бурх, а потому так, как имобъявлено, не быть". Матинские показали, что крестьяне имеют заработки помимо хлебопашества (см. об этом выше), и потому платить могут. 2 октября Матинский донес, что крестьяне не уплатили ни копейки. Комиссияописиимений вновь предписалавзыскать недоимку, а Б. Дорофеева и арестованных приказала прислать в Москву скованными. Здесь онибыли помещеныв отписномдоме А. Бестужевой. В Павловское был послан поручик Телешов, с предписаниемехать
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4