6 Противники новаго закона, защитники прежняго строя фабричной жизни, возражая противъ закона какъ въ цѣломъ его видѣ, оспаривая тѣ принципы, на которыхъ онъ построенъ, такъ и противъ отдѣльныхъ его статей, въ основѣ своихъ нападокъ всегда ставили то, что онъ по ихъ воззрѣнію, противъ всякаго здраваго смысла, устраняете самое главное условіе при заключеніи договора между двумя сторонами (понимая ихъ равноправными): —свободу ставить въ договоръ какія бы то ни было условія, непротивныя общимъ законоположеніямъ. Признавъ, что обѣ стороны дѣйствительно равноправны, конечно ограниченіе свободы договора является очень страннымъ и крайне стѣснительнымъ; но дѣло въ томъ, что не надо быть очень близко знакомымъ съ фабричнымъ бытомъ, чтобы понять, что 'равноправности между двумя сторонами, при которой только и можетъ быть допущена свобода договора, здѣсь не существуетъ, и что одинъ фабриканта гораздо сильнѣе въ своемъ нравѣ предлагать тѣ или другія условія договора, чѣмъ тысяча служащихъ у него рабочихъ. Чтобы не быть голословнымъ въ только что сказанномъ, я приведу здѣсь примѣры отдѣльныхъ статей тѣхъ условій, которыя существовали между фабрикантами и рабочими до введенія закона, и внесете которыхъ въ условія найма съ введеніемъ закона сдѣлалось невозможнымъ. Напримѣръ въ одномъ условій найма можно было встрѣтить такія статьи; а) со стороны рабочаго: „до истеченія срока найма я не имѣю права оставлять фабрику безъ согласія на сіе хозяина; въ противномъ случаѣ подвергаю себя штрафу вдвойнѣ противъ наемной платы за все недожитое время. Если же я не возъимѣю желанія оставаться на фабрикѣ послѣ срока найма, то
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4