— 57 — 46. Царское Село. 11 іюля 1818. Дюбезвѣйшіе друзья! Давно не имѣемъ отъ васъ писемъ; а между тѣмъ и сами давно къ вамъ не писали, отъ нраздпиковъ петергофскаго, ораоіеибаумскаго и переѣзда въ Царское Село, откуда анонимы хотѣли было меня вытЬснить, но куда съ честію опять вволъ насъ Государь, который по возвращеніи своемъ удивился, свѣдавъ, что нашъ домикъ, вопреки его приказанію, отданъ другому. И такъ мы на старомъ мѣстѣ; но осевь уже нодъ ног сомъ; того и смотри, что захочется камина. Между тѣмъ гуляемъ нодъ тѣнію царскосельскихъ линъ и не завидуемъ вамъ, гуляющимъ нодъ тѣнію каштановъ. Знаете ли, что мы почти рады вашей скукѣ варшавской? На мѣстную скуку у васъ есть лѣкарство въ семействѣ, въ полезныхъ упражиеніяхъ въ стихахъи въ прозѣ. Я доволенъ вашимъ экономическимъ счетомъ; но не хочу одпакожь, чтобы вы оскорбляли свой желудокѵ. не даромъ слово быть и ѣсть однозвучно на разныхъ языкахъ. Пришлемъ вамъ похвальный листъ, если вы проживете въ Варшавѣ не болѣе сорока тысячь въ годъ. Мы сами не менѣе нроживаемъ въ Петербургѣ, какъ ни экономимъ. Кажется, что останемся здѣсь еще па годъ, то-есть, что второе изданіе Исторіи не нуститъ меня въ Москву: ничто другое не удерживаетънасъвъ Петербургѣ. У васъ тихо, у насъ также. Государь уѣхалъ въ городъ сыотрѣть полки. Вдовствующая Императрица живетъ тамъ за болѣзнію Великой Княгини, къ которой пристала корь отъ Великаго Князя: по крайней мѣрѣ такъ намъ сказали. Вѣроятно, что всѣ будутъ здоровы черезъ нѣсколько дней. Время прекрасное, хотя я и нашелъ способъ простудиться. Жду опять корректуръ, одпакожь не жалуюсь. Читаю нѣмецкій переводъ Исторіи, французской —и не знаю, гдѣ найду время для всего, что мнѣ дѣлать надобно. Хочется продолжать Исторію; хочется гулять, и проч. У меня теперь почти столько же работы, какъ у генерала Писарева или у Глинки; но не имѣю ихъ генія. Мы писали къ вамъ о Сѣверинѣ: онъ въ глубокой горести; одно время можетъ исцѣлить его душу. Теперь мы не видимъ даже и Тур-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4