— 193 — матику, не преминулъ я обстоятельство сіе предложить на разсужденіе Главнаго Правленія Училищъ. Заключеніе онаго, съ которымъ и я не могу не согласиться, состояло въ томъ, что дѣланіе примѣчаній на всякую издаваемую въ свѣтъ книгу, а тѣмъ паче на Грамматику, никакими узаконеніями не воспрещается, а потому пе можетъ вообще никому быть возбранено; и въ случаѣ неосновательности таковыхъ примѣчаній критикъ подвергается самъ стыду предъ публикою и удобному на нихъ опроверженію тѣмъ же способомъ, какимъ и его примѣчанія доведены до всеобщаго свѣдѣнія; но что касается до оскорбительпыхъ для Академіи выраженій и отзывовъ, каковыми наполнены тѣ замѣчанія издателемъ Сына Отечества, то какъ сіе противно уставу о цензурѣ, я приказалъ учинить чрезъ кого слѣдуетъ надлежащій выговоръ цензору, дозволившему напечатать тѣ замѣчанія, и поставилъ несовмѣстность сего поступка на видъ и автору, который осмѣлился употреблять столь неприличные отзывы на счетъ Академіи, а притомъ предписалъ цензурѣ, чтобы впредь никакихъ подобно сему оскорбительныхъ отзывовъ ни на чей счетъ въ печать не было издаваемо". 80) 8-го января 1820 года, Россійская академія праздновала день своего возобновленія императоромъ Александромъ I, на которомъ Карамзинъ прочелъ нѣкоторыя мѣста изъ не изданнаго ІХ-го тома его Исторіи. По окончаніи чтенія, Шишковъ вручилъ Карамзину отъ лица Россійской академіи большую золотую медаль за „многотрудный подвигъ его въ сочииеніи Россійской Исторіи" {Письма И. М. Карамзина къ И. И. Дмитріеву, стр. 0129 —0130). 5-го мая 1867 г., митрополита Филарета писалъ графу Ѳ. II. Литке: „Примите благодарность мою за удобство разсматривать достойный памятникъ благородной душѣ, подъ названіемъ: Торжественное Собраніе Императорской Академіи Наукъ,въ память стоштней годовщины рооісдепія Н. М. Карамзина. При семъ вспомнился мнѣ между прочимъ за пятьдесятъ лѣтъ предъ симъ бывшій день, когда я узналъ Николая Михайловича. Въ Собраніи Россійской академіи онъ читалъ изъ своей Исторіи царствованіе Іоанна Грознаго. Читающій и чтеніе были привлекательны: но читаемое страшно. Мнѣ думалось тогда, не довольно ли исполнила свою обязанность исторія, если бы хорошо освѣтила лучшую часть царствовапія Грознаго, а другую болѣе бы покрыла тѣныо, нежели многими мрачными рѣзкими чертами, которыя тяжело видѣть положенными на имя Русскаго царя. Хорошо видами добра привлекать людей къ добру: но полезно ли обнажать и умножать виды зла, чтобы къ нимъ привыкли" {Чтенія въ Императорскомъ Моек вскомъ Обществѣ Исторіи и Древностей Россійскихъ, 1880, IV, 12). 81) Секретарь императрицы Маріи Ѳедоровны дѣйствительный 13 . . , . ѵ л- .. ■ ; Зём -л.ѵ ѵт-ьлі* -у .У л л. >• >>
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4