—133 — очень нѣжнымъ другомъ Москвы; а я все еще не прощаюсь съ нею въ мысляхъ и могу оставить ей свои кости въ вѣчное потомственное владѣніе. Мы, слава Богу, здоровы, г), ^^^е1^ие сЬове ргёз. Желаемъ дожить здѣсь до октября. Лѣтопроводещ Симеонъ уже на дворѣ, а ногода еще теплая и' сухая. Жуковскій хочетъ также быть царскосельскимъ жителемъ до глубокой осени. Я съ удовольствіемъ слушалъ его переводъ Энеиды. Воображаю васъ уже въ бесѣдѣ съ Иваномъ Ивановичемъ, который для насъ мелькнулъ и скрылся. Это похоже на сновидѣніе, какъ и вся наша жизнь; чѣмъ долѣе живемъ, тѣмъ болѣе увѣряемся въ сходствѣ. Гдѣ думаете провести осень и зиму? Обнимаю васъ нѣжно и цѣлую руку у милой княгини; цѣлую и крестницу и всѣхъ дѣтей. На вѣки вашъ Н. Карамзинъ. 109. Царское Село. 9 октября 1822. Любезнѣйшій князь! Мы совсѣмъ не думали играть съ вами въ молчанку и ждали отъ васъ отвѣта на свое письмо: по крайней мѣрѣ дѣвицы. увѣряютъ, что не вы, а мы писали послѣдніе. Впрочемъ не будемъ спорить: довольно знать, что и вы, и мы здоровы, уповая впредь на милость Божію, какъ писывали наши дѣды. Письмо Заіончека пріятно для васъ и для насъ: умно и благородно. Спасибо за копію; доставлю ее и Тургеневу. Правда, наши господа не написали бы въ такомъ тонѣ и въ такихъ отношеніяхъ, хотя это и не доказываете, чтобы Ляхи вообще были характеромъ благороднѣе Русаковъ 111). Жалѣю вмѣстѣ съ вами о суетномъ любопытствѣ почты варшавской, думаю, а не московской. Мы смѣялись вашей перчаткѣ: надѣюсь однакожь, что ее не кому было поднять между Москвою и Царскимъ Селомъ. Для чего вы когда-нибудь хотѣли такъ сильно скромничать съ нами? Мы совсѣмъ не расположены затыкать себѣ ушей отъ вашей искренности, всегда для насъ любезной и безгрѣшной. Можемъ иногда поспорить; но это не бѣда. Здравствуйте только желудкомъ; питайтесь душевно и тѣлесно со вкусомъ, спите сномъ праведника, и въ воскресенье
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4