Обнимаю васъ нѣжно всѣхъ. У Сонюшки все еще не проходить желѣза. На вѣки вашъ Н. Карамзинъ. 107. Царское Село. 30 іюня 1822. Отъ всего сердца поздравляю васъ, любезнѣйшій князь, съ вчерашними имянинами. Мы въ кругу семейства пили за ваше здоровье. Никто искреннѣе нашего не желаетъ вамъ всего, что можетъ назваться доброыъ въ здѣшнемъ свѣтѣ. Пріѣздъ Ивана Ивановича радостно удивилъ насъ. Мы не нашли въ немъ большой перемѣны. Онъ пріѣхалъ къ намъ въ вечеру, ночевалъ у насъ, обѣдалъ и скрылся; обѣщаетъ однакожь быть послѣ завтра; обѣдалъ у Государя на Каменномъ островѣ, какъ мнѣ сказывали, и поѣдетъ въ Павловское 108). Ждемъ отъ васъ извѣстія, ѣдете ли въ Одессу, или въ Кострому, или останетесь въ Остафьевѣ. Мы, слава Богу, здоровы. Сверхъ желѣзы, у Сонюшки болѣлъ еще глазъ: теперь лучше. Цѣлую ручку у милой княгини, обнимаю васъ и дѣтей. На вѣки вашъ Н. Карамзинъ. 108. Царское Село. 28 августа 1822. Любезнѣйшій князь! Съ живѣйшимъ удовольствіемъ читалъ я ваше любопытное письмо о Нижегородской ярмонкѣ; соглашаюсь съ главными мыслями и жалѣю о худомъ состояніи нашей торговли, которая вездѣ худа отъ причинъ ясныхъ и неясныхъ. Думаю, что робкая цензура устрашилась бы нѣкоторыхъ замѣчаній и мыслей, еслибы вы вздумали ихъ напечатать 109). Это не во вкусѣ Свиньина; онъ не жалуется на цензуру. Загляните въ ту книжку его журнала, гдѣ описанъ Петергофскій праздникъ съ Самсономъ и съ нектаромъ! 110) Надѣемся, что вы уже въ Остафьевѣ съ вашимъ милымъ семействомъ, не скучаете и спите спокойно. Мы на сихъ дняхъ много говорили объ васъ съ Дашковымъ, не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4