Если мы разберемъ значеиіе нашего національпаго «авось», то заыѣтішъ въ немъ несомнѣнное родственное сходство съ умозрѣніями океанійца. Дѣнствія на авось не имѣютъ ничего общаго ни съ иужествомъ героя, нп съ сознательнымъ рпскомъ смѣлаго снекулятора; въ нихъ просто выражается неуыѣнье н нежеланье додумать до конца, неспособность ума къ сложныыъ выкладкамъ п лѣность ыысли, ведущая за собой необходимость оставлять въ туманѣ тѣ слѣдствія, которыми непремѣнно долженъ закончиться данный ноступокъ. Строгая общественная нравственность, заключающаяся въ томъ, что каждая отдѣльная личность сознательно несетъ отвѣтственность за свой образъ дѣйствій и отдаетъ себѣ и другимъ отчетъ въ каждомъ своемъ поступкѣ, —такая нравственность совершенно немыслима въ такой средѣ, въ которой «авось» составляетъ основаніе практической философін. Общественная нравственность людей вовсе не завиептъ отъ хородшхъ качествъ пхъ сердца или ихъ натуры, отъ обплія добродѣтели и отъ отсутствія пороковъ. Всѣ подобный слова не имѣютъ никакого осязательнаго смысла. Нравственность того пли другого общества завпептъ исключительно отъ того, насколько члены этого общества сознательно ноппиаютъ свои собственныя выгоды. Красть невыгодно, потому что еслия обокралъ удачно сегодня, то меня такъ же удачно могутъ обокрасть завтра, не говоря уліе о томъ, что я могу попасться и получить болѣе пли менѣе серьезную ненріятность. По тѣмъ же прпчинамъ невыгодно убивать; точно такъ же невыгодны п всякія другія посягательства на личность п собственность блпжнихъ и дальнихъ. Еслп бы всѣ члены общества прониклись сознаніемъ этой невыгодности, то ирестунленія были бы немыслимы, п вся непроизводительная трата силъ на совершеніе, преслѣдованіе, предотвращеніе п наказаніе преступленіп сдѣлалась бы излишней і! перестала бы существовать. Но проникнуться такимъ спасптельнымъ сознаніемъ не можетъ нн днкарь, ни иролетарій, котораго мысль постоянно направлена наборьбу съголодомъ. Чтобы быть нравственнымъ человѣкомъ, необходимо быть до извѣстной степени мыслящимъ человѣкомъ, а способность мыслить крѣннетъ п развивается только тогда, когда личность усиѣваетъ вырваться изъ-нодъ гнета матеріальной необходимости. Человѣкъ не получаетъ отъ природы ничего готоваго ни внѣ себя, ни внутри себя; ему самому надо устроить себѣ оружіе, рабочіе снаряды, одежду, жилище и даже ту землю, въ которую онъ бросаетъсѣыена; точно такъ же ему самому надо укрѣннть свои мускулы посредствомъ упражненія н развернуть силы своего мозга также посредствомъ упражненія. Пока дикарь доберется до хорошихъ орудій, ему приходится пробавляться плохими; цѣлыя иоколѣнія дѣйствуютъ каменными топорами, иотомъ другія поколѣнія работаютъ мѣдными, и такъ идетъ дѣло въ продолженіе цѣлыхъ столѣтій. Точно такъ же дикарю приходитсяизворачиваться въ жизни работою плохо развитаго мозга, и весь домашпій и общественный бытъ дикаря складывается сообразно съ несовершенными отправленіями недоразвитаго органа мысли. Всякое усовершенствованіе мозга даетъ себя чувствовать и въ улучшеніи орудій, и въ увеличенін богатства, и въ возвышеніи общественной нравственности. Но мозгъ совершенствуется чрезвычайно медленно, потому что вся жизнь дикаря проходить въ постоянной заботѣ о пронптаніи, и вся наличная мозговая сила тратится на нріисканіе мелкихъ средствъ, ведущихъ къ мелкимъцѣлямъ. Тутънекогданрпноминать н обобщать опыты, и потому знапіе увеличивается и кругь мыслейрасширяется только тогда, когда опытъ бьетъ въ глазаи насильно втираетсявъ сознаніе. Это дѣтство человѣческаго ума не только непзбѣжпо, но даже совершенно необходимо. Еслибы первобытному человѣку былъ вложенъ въ голову совершенно развитоймозгъ, то вѣроятно этотъ мозгъ былъ бы почти такимъ же мертвымъ капиталомъ, какимъ было бы ружье въ рукахъ дикаря, совершенно незнакомаго съ его употребленіемъ. Мы способныпользоваться только тѣмъ, что мы сами выработали. Еслп человѣкъ своими трудами пріобрѣлъ себѣ тысячу рублей, то они пойдутъ ему въ прокъ, потому что, пріобрѣтая рубли, опъ нріобрѣталъ кромѣ того умѣнье обращаться съ ними. Но еслп вы подаритедесять тысячъ такомучеловѣку, который не умѣлъ нріобрѣсти нп копѣйки, то легко можетъ случиться, что вашъ подарокъ будетъ разбросанъ на пустяки пли запертъвъ сундукъ. Точно такъ же развитоймозгъ, доставшійся человѣку, какъ милостыня природы, могъ быть растраченъпа мелочи или могъ погрузиться въ сонное блаженство, за которымъ неиреыѣнно послѣдовала бы вялость и разслаблеиіе. Все, что лшветъ въ ирпродѣ, растетъи развивается, подвергаясь въ своемъразвптіи болѣзнямъ, опасностямъ п тяжкой борьбѣ за существоваиіе. Умъ человѣка, какъ самое сложное явленіе въ природѣ, подвергается въ большей степени, чѣмъ что-либо другое, этому общему закону всего существующаго. Присвоеніе чужого труда, вражда между людьми и всѣ ужасы варварства вытекаютъ прямо изъ тѣхъ простѣйшихъ процессовъ мысли, которые одни доступны младенческому уму дикаря. Всѣ эти мрачныя явлеиія составляют нензбѣжнуіо дѣтскую болѣзнь нашей породы, но дѣтство и его болѣзни не должныпродолжаться вѣчпо, и потому въ наше время слѣдуетъ по крайней мѣрѣ отдавать себѣ отчетъ въ томъ, какія именно условія удержиТ"- - ^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4