473 0ЧЕРК1І ПЗЪ ПСТОРШ ПЕЧАТИ ВО ФРАНЦШ. 474 орудіемъ систематически-органпзованнойоппозиціи; потомъ палата депутатовъ въ свою очередь становится слпшкозгь узкой ареной для ожесточенной борьбы междуустарѣлызіъ нравнтельствомъ п живыми силами энергическойнаціи; начинается сильное броженіе умовъ, подготовленное вліяніемъ обстоятельствъ, поддержанное ошибками и неспособностью правительства, направленное къ пзвѣстнойцѣли умнымии опытными вождями парламентской оппозиціи; наконецъ самивожди опиозиціп теряютъ власть надъ раздраженнымъ народомъ, и кратковременная, ожесточенная междоусобная война въ улицахъ Парижа уничтожаетъ монархію Людовика-Филиппа. Карлъ X потерялъ престолъ отъ того, что хотѣлъ произвольно отнять у народаправо свободно мыслить п громко выражать своп идеи. Наученный примѣромъ своего родственника, Людовикъ-Фплипнъ рѣіпился дѣйствовать хитрѣе: онъ не отнималъ существующихъ правъ неожиданныыъ указомъ; онъ хотѣлъ постепенно подкопать ихъ мелкими ухпщреніямп; онъ хотѣлъ медленно задушить ихъ постоянно усиливающимся давленіемъ, —но и эта штука не удалась. Пораженный грубымъ поступкомъ Карла X, народъ поднялся вдругъ, тотчасъ послѣ изданія зиамепитыхъордонансовъ; постоянно раздражаемый мелкими притѣсненіяып и постояннойнеискренностью Людовика-Филиппа, народъ постепенно сознавалъ несостоятельность своего правительства и мало-по-малу накоплялъ протнвъ него ненависть и презрѣніе. Въ концѣ-концовъ результата вышелъ одинъ и тотъ же, и Людовикъ-Филиниъ собственнымъ печальнымъ опытомъ убѣдплся въ томъ, что во Франціи гнетъ всегда ведетъ за собой взрывъ, п что этотъфнзическій законъ не измѣняется даже въ томъ случаѣ, если гнетъбудетъпроизводиться съ расчптанной медленностью и если тяжести будутъ подкладываться самыми мелкими долями. Іезуитская тактика правительства необманула народа, и псполинъ двинулъ плечомъ, когда почувствовалъ боль и стѣсненія. У. Республика. Паденіе іюльской моиархіи и основаніе республики развязало руки журналистамъ; появилось мнолгество новыхъ пзданій; воспоминанія 93 года воскресли, и люди временнаго правительства увидѣли, что потребностии стремленія общества далеко опередили ихъ собственный близорукія доктрины. Журналистика постоянно заявляла новыя требованія общества, постоянно разрушала своей критикойнравственноевліяніе ііравительствениыхъ расиоряженій, и тѣ самые люди, которые при Людовикѣ-Филиипѣ считали себя радикалами и лучшими защитниками народныхъ правъ, вскорѣ замѣтилп, что, очутившись во главѣ нравлепія, они превращаются въ робкихъ доктринеровъ и тормозятъ свободное развитіе народнойжизни. Люди временнаго правительствазахотѣли узнать волю народа иосредствомъ поголовной подачи голосовъ,—имъ доказали, что результата иресловутаго знйга^е нпітегзеі часто не пмѣетъ ничего общаго съ дѣйствительнымъ желаніемъ націн; люди временнаго правительства захотѣли облегчить участь рабочаго класса учрежденіемъ мастерскнхъ, раздачей орудій, иазначеніемъ директоровъ, ннспекторовъ и контролеровъ,—имъ доказали, что прежде всего необходимы заказы, запросъ на работу, сбыта издѣлій; люди времениаго правительства захотѣли наложить податина богачей, брать налоги съ капиталовъ и съ предметовъ роскоши,—имъ доказали, что всякій налога въ концѣ-коицовъ всею тяжестью обрушится всетаки на пролетаріевъ. Словомъ, люди временнаго правительства, искренно желая добра своему отечеству, видѣли, что кромѣ добрыхъ жсланій у нпхъ нѣхъ ровно ничего: ни снлъ, ни средствъ, ни практическпхъзнаній, ни энергической воли. Члены временнаго правительства были люди честные, но честность—достоинство отрицательное, а разрѣшеніе той общественной задачи, которую поставила на очередь февральская революція, требовалоиоложнтельныхъ, колоссальныхъ снлъ. Недо было разрѣшнть вѣковой сиоръ между трудомъ и каппталомъ, надо было снасти пролетарія отъ голодной смерти, надо было обезнечпть его существованиене филантропическимизаведеніямн, иохоясимина тюрьмы, а такпмъ общественнымъ порядкомъ, который отнялъ бы у одного человѣка возможность эксилоатпровать трудъ сотни другпхъ людей. Какъ это сдѣлать?-—въ этомъ заключался весь вонросъ. Но воиросъ этотъ былъ такъ важенъ, что его неудовлетворительное разрѣшеніе неминуемо должно было погубить плоды февральской революціи. Только сытые люди могутъ быть свободными гражданами; толпа голодныхъ и продрогшихъ бѣдняковъ всегда иойдета за тѣмъ, кто иокажетъ ей въ иерспективѣ обезиеченный кусокъ хлѣба; диктатура Цезаря и имиерія Августа вышли изъ рпмскаго пролетаріата; имперія Наполеона III также пепзбѣжно должна была выдти изъ неудовлетворительнаго рѣшенія соціальнои задачи. Члены временнаго правительства понимали важность предстоящаго дѣла, но дѣло это было имъ не по спламъ; всѣ ихъ попытки оказались неудачными: они терялись и опускали руки, а время было горячее; размышлять было некогда, потому что каждый потерянный день усложнялъ и безъ того тяжелое положеніе страны; кредита падалъ, торговля шла вяло, мастер-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4