459 СОЧППЕНІЯ Д. П. ПИСАРЕВА. 460 лярностью; пхъ знали п любили парплижіе блузники, но журналъ Её&гте новидпмоыу не встрѣчалъ себѣ достаточнаго сочувствія въ читающихъ классахъ и истощался въ тяжелой борьбѣ съ издержками и нроцессами. 20-го февраля 1848 года, главный редактора этого журнала, Флоконъ, объявплъ членамъ комитета редакціп, что средстваихъ истощены и что онъ считаетъ необходимымъ закрыть изданіе до болѣе благонріятнаго времени. Предполагалось издать еще два или три нумера, описать въ пихъ демопстрацію, приготовленную на 22-е февраля, и покончить такпмъ образомъ журналъ повѣствованіемъ о побѣдѣ прогресснвнаго начала. Чтобы выпустить въ свѣтъ нумера 22-го и 23-го февраля, редакція журнала Кё- &гте была принуждена продать мебель пзъ своей квартиры. Это бѣдственное ноложеніе радикальной газеты объясняется тѣмъ, что мнѣнія людей «реформы» шлп слпшкомъ далеко, такъ далеко, что за ними не могли слѣдовать методичные буржуа, боявшіеся за своп ренты и бпржевыя сиекуляціи. Большая часть журналовъ читалась и раскупалась буржуазіею; слѣдовательпо иеріодическое изданіе, пугающее парижскпхъ мѣщапъ яркостью своего знамени, не могло имѣть значителыіаго усиѣха, несмотря па извѣстность и популярность своихъ редакторовъ. При всемъ своемъ уваженіи къ личностямъ Флокона, Ледрю - Роллена, Луи-Влана, иарпжскіе ремесленникип поденщики не моглп покупать и читать ихъ журнала, п только изрѣдка взглядывали на его столбцы, когда ожидалось особенно важное пзвѣстіе или обращеніе къ народу. Каііопаі выражалъ собою мпѣнія болѣе уступчпвыхъ радпкаловъ и на этоыъ основаніи находилъ себѣ большее число подписчпковъ и покупателей. Парламентское засѣданіе 1847 года кончилось совершеннымъ иораженіемъ оппозиціи; нп одно ея нредложеніе не было принято, ни одно ея требовапіе не было исполнено; авторитетъ министерстватакже поколебался во время этого засѣдапія; возникъ рядъ скаидальныхъ процессовъ, которыхъ совокупность доказала, что злоунотребленія проникли во всѣ отрасли администраціи и, не безъ вѣдома министровъ, пустили въ ней глубокіе корни. Финансыугрожали банкротствоыъ; армія и флотъ страдалиотъ дурного качества ировизіи, на закупку которой тратились огромный суммы; мелкіе и крупные чиновники грабили и обогащались; министры оставляли ихъ безнаказаннымии не обращали вниманія на получаемыедоносы; всѣ эти безпорядкн выступили другъ за другомъ на свѣтъ и подали иоводъ къ уиорнымъ и ожесточеннымъ состязаніямъ въ иалатѣ деиутатовъ; опиозиція хотѣла взвалить всю отвѣтственность на мпнистровъ, но большинство деиутатовъ, связанныхъ съ членами кабинетаинтересамии личными отноіиеніями, отстояло Гизо и его товарищей; многія должностныя лица были осуждены н наказаны; даже трое министровъ, нострадавшихъ въ общественномъ мнѣніи отъ иарламентскихъ дебатовъ, были принуждены выдти въ отставку; но Гизо и Дюшатель, стоявшіе фактически во главѣ администраціи и дававшіе ей тонъ и нанравленіе, остались иервенствующими членами кабинета. Министерская пресса прославила побѣду правительства надъ враждебными и слѣпымп страстями, правительство порадовалось многочисленности своихъ нрпверженцевъ въ палатѣ деиутатовъ, п засѣданія 1847 года закрылись, не пзмѣнивъ ни одной существенной черты во внѣшней и внутренней нолитикѣ кабинета, не нодвинувъ ни на шагъ внередъ вопроса объ избирательной и парламентской реформѣ. Опиозиція чувствовала необходимость опереться на желанія всей страныи необыденными мѣрамн шевельнуть общественное мнѣніе, которое оставалось нечувствптельнымъ къ парламентскимъ дебатамъ и къ газетпымъ статьямъ оииозиціонныхъ лнтераторовъ. Съ 9-го іюля 1847 г. начинаетсяпо всейФранціи рядъ обѣдовъ но подпискѣ; избиратели разныхъ департаментовъ нриглашаютъ на эти обѣды деиутатовъ, боровшихся въ парламентахъ за реформу; на этихъ обѣдахъ предлагаютсятосты и произносятся рѣчп; журналисты даютъ своимъ читателямъ воодушевленный оиисаиія этихъ мирныхъ полптическихъ манифестацій; депутаты оппозпціи переѣзжаютъ изъ города въ городъ, чтобы придти въ соприкосновеніе, обмѣняться мыслями со всѣмп свѣжимн людьми Франціи, и наконецъ въ Руанѣ, въ декабрѣ, былъ даиъ иослѣдній обѣдъ, на которомъ присутствовало 1800 человѣкъ и въ томъ числѣ двадцать деиутатовъ. На первомъ обѣдѣ, происходившемъ въ Парижѣ, былъ предложенъ рядъ тостовъ, показывающій тогдашнее пастроеніе умовъ: 1) За національное господство! 2) За революцію 1830 года! 3) За избирательную и парламентскую реформу! 4) За процвѣтаиіе города! 5) За улучшеніе участирабочаго класса! 6) За благоденствіе печати!. 7) За депутатовъ оппозиціи и 8) въ честь централыіаго комитета избирателей Сены. Рѣчи, сопровождавшія собой эти тосты, были положительно враждебны политикѣ кабинета и при всей мягкости офидіальныхъ выраженій обнаруживали глубоко вкоренившееся недовѣріе къ правительству Людовика-Филиппа. «Не будемъ сваливать на славную польскую революцію—говорилъ Одилонъ Варро, предводитель конституціонной опіюзпціи—отвѣтственность за грѣхи теперешней политики. Постыдное врѣлище, которое мы видимъ теперь, порождено управленіемъ, діаметрально протпвоиоложнымъ принципу этой ре-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4