433 ОЧЕРКИ ПЗЪ ИСТ0РШ ПЕЧАТИ ВО ФРАНЦШ. 434 ческія изданія ыогутъ выходить въ свѣтъ не иначе, какъ но особому разрѣшенію короля; типографщики и книгопродавцы должны брать отъ правительства разрѣіненіе и давать присягу, чтобы имѣть право заниматьсясвоей нрофессіей. Этотъ законъ долженъ былъ имѣть только временное значеніе, до конца засѣданіи 1816 года; послѣ этого срока дѣло печатиподлежало новому разсмотрѣнію. 1-го марта 1815 г. Наполеонъ высадился на французскій берегъ; 20-го марта онъ явился въ Парпжъ и 25-го уничтожплъ цензуру вмѣстѣ съ дпрекціей книгонечатанія п книжной торговли; министръ полпціп Фуше прпгласплъ къ себѣ журналистовъ, просилъ ихъ не возбуждать общественнаго мнѣнія противъ правительства и отъ имениимператораобѣщалъ, что новая имиерія не будетъ похожа на старую, и что въ ней будетъ мѣсто для свободы и для либералышхъ учрежденін. Не всѣ журналисты повѣрили этпмъ увѣреніямъ; журналъ Сепзепг Епгорёеп продолжалъ относиться скептически къ дѣйствіямъ и къ тенденціямъ пмператорскаго правительства; нолиція потребовалаостановить раздачу одной изъ книжекъ этого журнала, но публика такъ громко выразила свое пегодованіе, что Фуше не рѣшплся вести дальше своп энергпческія мѣры. Статья 64-я донолнптельнаго акта конституціи пмперіи говорптъ, что «каждый гражданинъ пмѣетъ право печатать и доводить до публики свои мысли, подписывая подъ ними свое имя, не подвергаясь никакойпредварительной цензурѣ и принимая на себя законную отвѣтственность послѣ напечатапія передъ судомъ прпсяжныхъ, даже въ томъ случаѣ, если проступокъ заслужнваетъ по закону только иснравительнаго наказанія». 7-го іюня, въ засѣданіи государственнаго совѣта, самъ имиераторъ говорилъ объ отношеніяхъ между литературой п правительствоыъ. «Свобода печати, замѣтилъ онъ, составляетъ необходпмую часть теперешней конституціи; ея нельзя стѣснять, не искажая всей нашейполитической системы; но намъ необходимы карательные законы, особенно при тенерешпемънастроеніи націп; я предоставляю вамъ обдумать этотъ важный предметъ». 22-го іюня пмператоръ отказался отъ престола, и правительство Людовика ХТШ принялось за прежнюю систему. До 1819 г. законодательствонечатп остается неопредѣленнымъ и возбуждаетъ самыя горячія пренія въ обѣихъ палатахъ; въ процессахъ, возникшихъ вслѣдствіе литературныхъ преступленій, судьи не пмѣлп прочныхъ основаній, которыми они могли бы руководствоваться; ихъ рѣшенія зависѣлп отъ личныхъ соображеній и отъ пастроенія общественнаго мнѣнія въ данную минуту. Крайніе роялисты, смотрѣвшіе съ величайшимъ предубѣжденіемъ на свободу печати, какъ на несчастный остатокъ зловредной революціп, не допускали въ пользу обвиняемыхъ пнкакпхъ гарантій. Они говорили, что можно перетолковывать фразы писателя и осуждать его, па основаній этого толкованія, хотя бы самъ онъ нротестовалъ противъ смысла, придаваемаго его словамъ; порицать дѣйствія министровъ значило, по пхъ мнѣнію, оскорблять особу короля; противъ обвиняемаго можно было, по пхъ мнѣнію, приводить въ дѣйствіе тѣ законы, которые уже замѣнены новыми пли отмѣнены обычаемъ судебной практики; обвиненный, по пхъ мнѣнію, могъ усилить свою вину нли совершить новое преступленіе, если, защищаясь передъ судомъ, онъ обнаруживалъ въ своей защитительной рѣчп либеральное наиравленіе идей; тннографщнкъ, нсшшшвшій всѣ законный формальности, могъ, по пхъ мнѣнію, оказаться впновнымъ, если напечатанное пмъ сочпненіе вызвало преслѣдованія правительства. Въ 1819 году цензура была уничтожена, и вмѣшательство общей полпціп въ лптературныя преступленія устранено; положено, что наказанія за лптературныя преступленія приводятся въ исполненіе не иначе, какъ по приговору суда ирисяжпыхъ. Денежные штрафы, тюремныя заключенія, запрещеніе журналовъ на время или навсегда становятся рѣже, потому что присяжные, какъ люди, не пмѣющіе личнаго интереса въ осужденіи обвиняемыхъ, разсматриваютъ поручаемыйпмъ дѣла безпрпстрастнѣе коронныхъ судей. Журналы становятся живѣе и дѣльнѣе; писатели начпнаютъ обсуживать серьезно п спокойно вопросы п недостатки, потребности и болѣзнп современнаго общества; крайиіе роялисты, недовольные новыми законами и не имѣвшіѳ возмоашости подавлять выраженіе ненавистныхъ имъ идей, вступили въ ожесточенную полемику съ тѣми людьми, которыхъ онп нодозрѣвалп въ либерализмѣ. Они осмѣивали ихъ, осыпали пхъ ругательствами, обращали впиманіе правительства на опасное направленіе ихъ литературиыхъ и политическихъ мпѣній, словомъ, воевали нротнвъ нихъ всѣми силами своего существа и пускали въ ходъ самое разнообразное оружіе. •Журналъ Вгареаи Віапс отличался особеннымъ жаромъ и крайнею неутомимостьюна попрпщѣ этой полемики. «Этотъ либерализмъ, говорптъ онъ въ одномъ изъ своихъ нумеровъ, составляетъ, какъ извѣстпо, религію людей, коротко зиакомыхъ съ галерами. "На-дняхъ мы слышали, что одинъ изъ этихъ честиыхъгражданъ, убѣжавшихъ съ каторги послѣ ордонанса 5-го сентября, занустилъ руку въ карманъсвоего сосѣда; когда у него спросили причинуэтой ошибки, онъ отвѣчалъ, -что всѣ носыравны, и что слѣдовательно всѣ люди должны смор-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4