347 СОЧІІНЕНІЯ Д. П. ПИСАРЕВА. 348 тѣла, она наконецъ входить въволосные сосуды; дальше идти виередъ некуда, а между тѣмъ повыл волны крови, напнрающія изъ сердца, тѣснятъ иопрежпему; волосные сосудыотъ поверхности тѣла иоворачнваютъ опять къ центру, и кровь конечно течетъ туда, куда направлены эти каналы, потому что изъ ппхъ нѣтъ никакого выхода. Съ той минуты, какъ сосудыиоворачиваютъ назадъ къ центру, они начннаютъ называться венами; по мѣрѣ приближенія къ сердцу, тонкія вены соединяются между собой подобно тому, какъ ручьи сліяпіемъ своимъ образуютъ рѣки; наконецъ венозная кровь, насытившаяся углекислотой во время своего иутешествія по тѣлу, черезъ толстыя вены вливаетсявъ сердце, а сердце опять сжимается, и кровь опять отправляется гулять по артеріямъ. Въ статьѣ «Процессъ жизни», написанной по поводу физіологическихъ писемъ Карла Фохта (томъ I, стр. 307—332), я говорилъ довольно подробно о маршрутѣ крови въ тѣлѣ человѣка. Теперь я поговорю о дѣятельпости сердца и о различныхъ особенностяхъ этого важнаго и интереснаго органа. Прежде всего надо замѣтить, что сердце, подобно желудку и легкимъ, относится къ тѣмъ оргапамъ, отъ которыхъ зависитъ исключительно растительная жизнь. Сердце своими движеніями производить кровообращеніе, но оно не восприпимаеть никакихь впечатлѣній и не сообщаетъ нашимь поступкамь никакого импульса. Любовь, ненависть, желанія, надежды, волненія, страхъ, горе, радость—не имѣютъ ничего общаго съ дѣятельностью сердца и не могуть доставить сердцу ни пріятнаго, пи тяжелаго ощущенія. Ыалѣйшее нарушеніе въ дѣятельности сердца ведетьза собой болѣзненное разстройство, которое часто оканчивается смертью, но такого рода нарушепія нроисходятъ не отъ горести, не отъ душевнаго страданія, а оттого, что расхлябался какой-нибудь клапанъ, раснухъ тотъ полый мускудь, который называется сердцемъ, или засорилось то или другое отверстіе, ведущеекъ артеріи. Волѣзни сердца инѣютъ чисто физическія причины, и сердце наше само по себѣ такъ же нечувствительно къ нашимь радостямь и страданіямь, какъ нечувствителень желудокь, постоянно занимающійся своей скромной поварской должностью. Впрочеиь нельзя отрицать того факта, что душевныя волненія могуть нарушить до нѣкотороп степени нормальную дѣятельность сердца. Воспринимая впечатлѣнія нервами, мы въ этихъ самыхь нервахъ чувствуемъ ощущеніе радости, горя, страха и т. д. Напряженное или раздраженное состояніе нервовь отзывается во всѣхъ частяхь нашего тѣла, потому что нервы проходить въ ннхъ своими развѣтвленіями, и переплетаясь тонкими ниточками съ кровеносными сосудами, могуть сжимать ихъ независимо отъ пашей волн. Мы часто краснѣемъ вовсе невпопадъ, тогда, какъ не слѣдовало бы и не хотѣлось бы краснѣть; мы краснѣемъ совершенно неиронзвольно, и это дѣлается единственно потому, что нервы, повинуясь внезапно воспринятому виечатлѣнію, мгновенно нарушають нормальный ходь кровообращенія н дольше, чѣмъ слѣдовало бы, задержнвають въ лпцѣ ту кровь, которая должна возвращаться къ сердцу. Если наши нервы поражены какимъ-нибудь сильнымъ и прочнымъ впечатлѣпіемъ, то они шогуть нарушить весь нроцессь кровообращенія и вслѣдствіе этого пзмѣнить состояніе сердца, которое такимъ образомь совершенно непроизвольно, пассивно и безсозпательпо испытаетъ на себѣ реакцію нашихъ психическихь ощущеній. Точно такъ же можеть испытать эту реакцію и желудокь; если вы огорчены, вы можете потерять апнетить не потому, что желудокь сочувствуеть вашему горю, а потому, что наиряженіе вашей нервной системы отнимаеть у вась возможность внимать скромно заявляемымь требованіямъ вашего пищеварнтельнаго органа. Словомь, всѣ ощущенія воспринимаются только нервами, а дарвы, получивши извѣстное сотрясеніе, могуть нарушить или измѣнить дѣятельность такихъ органовъ, которымь нѣтъ никакого дѣла до нашихъ ощущеній. Ыы чувствуемъ боль только въ нервахъ; ни мускулы, ни кровеносные сосуды, ни желудокь, ни сердце не могуть страдать; страдають только прилегающіе къ пимь нервы. —Все это такъ, скажеть читатель, но если сердце все оплетено нервами, то оно конечно способно страдать, потому что оплетающіе его нервы составляють одну изъ его частей. — Конечно, отвѣчу я, это было бы совершенно справедливо, если бы сердце дѣйствительно было оплетено нервамп; но этого на самомъ дѣлѣ нѣтъ. Сердце совершенно лишено чувствительности, какъ на поверхности своей, такъ и въ своемь центрѣ. Нервы, находящіеся въ сердцѣ, относятся къ тому разряду нервовь, которые проводить движеніе, но не сообщають ощущенія. Есть люди, у которыхъ, вслѣдствіе недостаточнаго развнтія грудныхь костей, существуеть отверстіе, позволяющее видѣть я даже ощупывать рукою сердце. Это ощунываніе не причиняеть имь не только ни малѣйшей боли, но даже ни малѣйшаго ощущенія. Рана, нанесенная человѣку въ сердце и ведущая за собою неизбѣжную смерть, заставить его страдать не потому, что она тронула сердце, а петому, что она по дорогѣ изломала грудныя кости и изорвала трудный ткани. Волѣзни сердца, нарушающія весь нроцессь кровообращенія, нриводять всетѣло въ состояніе ненормальной раздражительности и вмѣстѣ съ тѣмъ могуть оказать значительное вліяніе на душевное настроеніе больного. Вываютъ впрочемь и такія болѣзни сердца, который, несмотря
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4