327 СОЧИНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 328 лева холодно п даже съ нѣкоторыиъ негодованіемъ отвѣчаетъ на страстныя и часто слпшкомъ смѣлыя любезностипридворныхъ трутней. Иногда ей приходить въ голову пуститьвъ ходъ ядовитое жало, чтобъ разогнать всю эту блестящую толпу навязчивыхъ ласкателейп любезниковъ. Но, какъ пзвѣстно, жизнь постепенно расшевеливаетънасъ; просыпаются страстиодна за другою; вслѣдъ за властолюбіезгь, выразившимся въ молодой королевѣ рядомъ кровавыхъ иодвиговъ, пробуждаетсячувственность; страстныя ласки трутнейвоспитываютъ и укрѣпляютъ ее; дѣвушка превращается въ женщину; существо неопытное, робкое и стыдливое начинаетъ предчувствовать ту полноту нервнаго наслажденія, которую можно вынести изъ жизни; трутни окружаютъ ее неотступнымипросьбами, то робко-почтптельныии, то страстновосторлсеннымп. Сердце—не камень; королева склоняется, назначаетъпридворный празднпкъ и, окруженная радостно-шумящейтолпой трутней, вылетаетъ изъ улья порѣзвиться на чистомъ воздухѣ, среди душпстыхъ цвѣтовъ, на окрестныхъ полянахъ, лугахъ и равпинахъ. Елизаветанаходитъсвоего Лейстера. Что происходить на придворныхъ банкетахъ и пшшпкахь пчелииаго королевства—на этоть воирось не отвѣтитъ вамъ ни одинъ натуралпсть. Услѣдить за нѣсколькимп десятками пчелъ, вылетѣвшими изъ улья съ цѣлью иотѣшиться и порѣзвиться, нѣтъ никакой возможности. Сердечныя тайныкоролевы непроницаемы для глазь обыкновеннаго смертнаго; вѣнчики цвѣтовъ, среди которыхь пировали трутни вмѣстѣ съ молодой королевой, хранитьтакое же глубокое молчаніе, какъ старый вѣковыя деревья версальскаго рагс-аих-сегіз. Надо полагать, что королева на этихъ пиршествахъ наслаждается въ волю, потому что въ улеп она возвращается утомленная, измятая, запыленная. Одинъ ли трутень пользуется ея полнымъ расположеніеыъ, илимногіе счастливцыраздѣляютъ между собою этувеличайшуючесть, это остается неизвѣстнымъ, какъ для человѣка, такъ и для массы граждань нчелинаго королевства. Граждане объ этомъ впрочемъ и не заботятся; иа трутиеи они поирежнемуобращаютъ очень мало вниманія, ио королеву окружаютъ самыми нѣжными п почтительными ласками. Въ личномъ характерѣ королевы они конечно не могли покуда замѣтить ничего особенноутѣшптельнаго. Жестокость, обнаруженная ею при избіеніи будущихь соиериицъ свопхь, уступила мѣсто необузданнымъ порывамь чувственности. Считается лп чувственность велпкимь достоинствомъ въ нравственномь кодексѣ пчелъ—не знаю; достовѣрно пзвѣстно то, что это достоинство очень рѣдкое, потому что на 20,000 самокъ, составляющихь главную массу населенія въ ульѣ, приходится только одна самка, вмѣщающая въ себѣ это достоинство, и именно эта самка составляетъ собою тотъ центръ, отъ котораго исходить и кь которому возвращается вся дѣятельность улья. Пчелы очевидно обожають производительную силу природы; въ этомъ отношеніи онѣ сходятся съ древними народами переднейАзіи; королева улья для нихъ то же самое, чѣмь была для вавплонянь и ассиріянь богиня Астарта, представительница женскагопроизводптельнаго начала. Культь пчелъ обращень впрочемъ не на фантастическій образъ, облекающій собой отвлеченную идею, а на дѣиствптельно существующее лицо; этоть культь для нпхъ тѣсно связывается съ идеей государства и обусловливаетъсобою то общественное устройство, которое онѣ, по своей неразвитости, счптаютъ необходимымъдля своего благосостоянія. Ихъ королева—-что-товьродѣ Далай-Ламы; она считается предметомь первой необходимости; личность ея священна и неприкосновенна; каждый изъ ея поданныхъ, бѣдпѣйшій изъпролетаріевъ, считаетъдля себя священнѣпшей обязанностью и величапшимъ наслажденіемь сдѣлать ей жертвоириношеніе, т. е., возвращаясь въ улей съ полевыхъ работь, поднести ей капельку чистѣишаго, сладчайшаго меда. Тутъ дѣйствуеть не расчета, не желаніе выслужиться, а простодушное, наивноерелпгіозное чувство. Пролетарій смотрить иа свою королеву, какъ на высшее существо, и дѣиствптельно, онъ пмѣеть на это полное основаніе. Королева каждый день, на его глазахъ, творитъ такія чудеса, передь которыми поневолѣ замолчить самое упорное сомнѣніе; она каждый день несеть яйца, т. е. воочію совершаетъ такія дѣянія, иа который ниодинъ изъ многочисленныхъ обитателей улья не чувствуеть себя сиособнымь. Каждый день онапроизводить насвѣтъ почти до 200 подобныхь себѣ существь, и такъ продолжается не недѣлю, не двѣ недѣлп, а цѣлыхъ два мѣсяца. Королева творитъ, а пролетарій только работаютъ; какъ же послѣ ■ этого пролетаріямь не повергнуться во прахъ и не сознать все ея величіе и все свое ничтожество. Никакойскентицизмъне устоитъпротнвъ такихъ очевидныхъ п такъ постоянно повторяющихся доказательствъ; скептиковь дѣйствительно въ пчелиномь королевствѣ не бываетъ, да и въ самомъ дѣлѣ, зачѣмь териѣть въ благоустроенномь обществѣ такихъ безнокойпыхъ п неблагонамѣрепныхь людей. Когда королева возвращается въ улей иослѣ перваго своего пикника, пролетарій начинають вѣровать въ нее; они предчувствуютъ великія событія, которыя должны совершиться вслѣдствіе этой отлучки; они знають, что въ скоромь времени королева начнеть заботиться о приращеніи народонаселенія, и па этомъ осиованіи, видя въ ней будущую мать молодого иоколѣиія, начинають заботиться о ея здоровьѣ и снокойствіи, начинають
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4