b000001647

зяйственное оживление Юго-Востока после овладения Рос- сией черноморским побережьем и колонизации южно-рус- ских степей в XVIII веке. А затем благотворную роль сыграли и культурные надстройки: Харьковский колле- гиум, молодой Харьковский университет, потом Нежинская гимназия высших наук, харьковская журналистика и книго- издательство александровского времени, Филотехническое общество и т. д. Слободское дворянство испытывало тогда необычайный подъем, и это сообщило такое цветение укра- инской культуре. Но культура эта не была, однако, целостной, беспри- месной. Великоруссизмы вторгались в нее ничуть не мень- ше, чем украинизмы в столичную печать двадцатых-трид- цатых годов. Преподавание в Харьковском университете и в Нежинской гимназии велось на великорусском языке. Харьковские журналы печатались повеликорусски. И что еще показательнее — руссификация вторгалась глубоко в до- машний быт. В самый разгар украинского влияния в ве- ликорусской журналистике булгарииская «Северная пчела» уже имела основания злорадствовать; «Все пишущие и чи- тающие малороссияне отказались от родного языка, в до- машнем быту говорят иначе, как порусски; одни только чумаки сохранили старинное свое наречие. Малороссийские паны и помещики отказались от национального костюма... в высших сословиях уже нет малороссийского' духа; ста- рина, прежний язык, прежние обычаи сохранились только в низшем классе народа, всё прочее обрусело». Фактов, подтверждающих эту язвительную характеристику, нема- ло. Мать Гоголя, всю жизнь прожившая в украинской де- ревне, писала на прекрасном великорусском языке. И сам Гоголь в четырехтомном собрании своих писем оставил нам едва ли не одно письмо, писанное поукраински (и то — к поляку-украинофилу Залесскому) . «В высокой степени зна- менательно то, — пишет Д. Н. Овсянико-Куликовский, — что фактически он даже не пробовал творить на малорусском языке, и что единственным и необходимым орудием его творчества был язык общерусский» (т. е. литературный великорусский. — Н. П.) . 4* 51