95 , С0ЧИКЕЕ1Я Д. И. ПИСАРЕВА. 96 въ чорта чернильницей, что Марій сидѣлъ на развалинахъ Карѳагена, что губернаторомъ острова, св. Елены былъ Гудзонъ Ло, что Титъ считалънотеряннымътотъ день, въ который онъ не сдѣлалъ добраго дѣла, что «Парижскія тайны» написаныЭженемъ Сю, что... ну, все равно, довольно к этого, чтобывидѣть требованія общества. Образованный человѣкъ долженъ знать, кромѣ того, имена всѣхъ столичныхъ городовъ на земномъ шарѣ, а изъ математики —четыре правила ариеметикии названія всѣхъ математическихънаукъ. Нельзя сказать, чтобы требованія общества были обширны и глубоки, но зато въ предѣлахъ своихъ требованій общество очень строго. О Данте оно знаетъ, напримѣръ, только то, что онъ любилъ Беатриче и написалъ «Божественнуюкомедію»; о Петраркѣ то, что онъ итальянскій поэтъ и нѣвецъ Лауры; о Титѣ— что онъримскій императоръи хорошій человѣкъ; о Людовикѣ ХТІ—что онъ 1е ^гапс! гоі, и что при немъ былъ 1е зіёсіе сіе Ьоиіз XIV, ну и потомъ М-11е сіе 1а "ѴаШеге, М-ше йе Мопіезрап, М-ше (1е Маіиіепоп. Но если вы не знаете и этихъвещей, тогда вы человѣкъ необразованный. Вы и не требуйте отъ общества отчета, почему именно необходимо знать эти вещи и къ чему ведетъ это знаніе. Вамъ или совсѣмъ не отвѣтятъ, или отвѣтятъ съ изумленіемъ и досадой: «ахъ, Боже мой, да какъ же этого не знать? Это всѣ знаютъ. Какъ, къ чему ведетъ? Но нужно же имѣть аонятіе». Дальше этого отвѣта общество не идетъ; оно и само не знаетъ, какъ велики предѣлы этихъ обязательныхъ знаній; не знаетъи того, почему и съ какого времени они сдѣлались обязательными; оно только чувствуетъ непріятное ощущеніе, когда кто-нибудь въ его средѣ выходитъ изъ границъ дозволеннаго невѣжества, и объявляетъ тотчасъ такого нарушителя границъ человѣкомъ необразованнымъ. Вы смѣло можете не знать ничего о физнческихъ законахъ природы и можетепризнаватьсяобществу въ своемъ невѣжествѣ; но есть собственныя именаи историческія сплетни, которыя вы обязаны знать, если не желаетесдѣлаться предметомъвсеобщего изумленія. Понятно, стало быть, что образованіе представляется обществу чѣмъ-то неопредѣлимымъ; этимъ именемъ называется что-то такое, а что именно—неизвѣстно; да общество никогда объ этомъ и не снрашиваетъ. Ему досталась откуда-то, когда-то, по какому-то случаю, сумма какихъ-то разрозненныхъ знаній; оно къ нимъ привыкло, назвало ихъ образованіемъ, удовлетворилось ими, и теперь только иногда, точно сквозь сонъ, требуетъ частичныхъ усовершенствованій, новыхъ учебниковъ, нагляднаго преподаванія, улучшенія въ личномъ составѣ учителей. Ему даже въ голову не приходитъ спросить себя: да что же такое образованіе? чѣмъ оно должно быть, и въ какомъ положении находится оно у насъ? Молодые люди, выходящіе изъ учебныхъзаведеній, всегда недовольнышколой, но всегда объясняютъ свое неудовольствіе мелкими и случайныминедостатками: учебники нехороши, учителя плохи, начальство придирчиво. Потомъ это неудовольствіе стирается другимижитейскимивпечатлѣніями, и молодыелюди, дѣлаясь отцами семейства, совершенно мирятся съ школьными неудобствамии безтрепетноподвергаютъ имъ своихъ дѣтей. Такимъ образомъ вліяніе обществанашколу ограничиваетсятолько тѣмъ, что общество говорить: «надо имѣть понятіе...», а такъ какъ школа даетъпонятіе и о Гракхахъ, и о Несторѣ, и о синекдохахъ, то общество оказывается совершенно довольнымъ, и отцы каждый годъ проливаютъслезыумиленія надъ успѣхами возлюбленныхъ дѣтей. Я теперь перейду къ университету, а потомъ въ заключеніе, выскал;у несколько мыслей о томъ, чѣмъ должно быть общее образованіе. XI. Лучшія надежды нашего отечества сосредоточиваются науниверситетахъ; университетская молодежь обыкновенно вноситьвъ практическую жизнь честность стремленій, свѣжесть взглядовъ и непримиримуюненавистькъ рутинѣ всякаго рода. Обскуранты и рутинеры всегда нападали на университеты и предпочитали имъ систему закрытыхъ заведгній; но теперь эта порода обскурантовъ и рутинеровъ переводится и обращается въ палеонтологическую рѣдкость. Ихъ уже никто не боится и съ ними никто не спорить. Теперь писатель, уважающій самого себя, не обязанъ безусловно защищать университеты; онъ можетъ спокойно разсматривать и указывать недостаткиихъ устройства. А недостатки эти очень многочисленны и крупны. Въ концѣ 1861 г. появилось много статейобъ университетахъ. Я теперьне имѣю ихъ подъ руками и непомнюихъвыводовъ. Можетъбыть, мнѣ случитсявъ чемъ нибудь сойтисьсътойили другойизъэтихъстатей,но я невижу въэтомъбольшой бѣды. Если мысли мои будутъ вѣрны, то онѣ не потеряютъ отъ того, что будутъ высказаны во второй разъ. Если онѣ ошибочны, то повторенноевранье будетътакъже безвреднодля публики, какъбыло безвредно вранье первобытное. То обстоятельство, что у меня нѣтъ подъ руками этихъ статей, даже благодѣтельно для публики; оно сокращаетъмое разсужденіе, потому что отнимаетъу меня возможность возражать тѣмъ писателямъ, которые раньше меня разрабатывали вопросъ объ университетахъ. Важнѣйшее и единственноепреимуществоуниверситета передъ всякими другими высшими учебнымизаведеніями заключается въ томъ, что учащіеся пользуются значительной степенью свободы въ выборѣ и въ направленіи своихъ за-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4