503 СОЧИНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 504 ющагося мудреца изъ Абдеры, а жителямъ этого города доставилъ на вѣчныя времена репутацію непроходимой тупости. Наконецъ, почтеннымъ абдеритамъ стало уасе слипікомъ тяжело отъ этого постояннаго зубоскальства; они распустили слухъ, что ихъ мудрецъ помѣшался, и пригласили знаменитаго врача Гиппократа полѣчить рехнувшагося философа. Гиппократъ пріѣхалъ въ Абдеру съ искреннимъ соболѣзнованіемъ; оно и въ самомъ дѣлѣ жалко: во всемъ городѣ одинъ умный человѣкъ былъ, да и тотъ съ ума сошелъ. Гиппократъ освидѣтельствовалъ заподозрѣннаго Демокрита самымъ добросовѣстпымъ образомъ, поговорилъ съ нимъ съ глазу на глазъ очень долго и вышелъ изъ его дома, проникнутый глубочайшимъ уваженіемъ къего великому и гибкому уму.—«Сами вы, —сказалъ онъ, обращаясь къ собравшимся абдеритамъ, — гораздо больше его нуждаетесь въ медицинскихъ пособіяхъ!»—сказалъ и уѣхалъ. Изъ этого любопытнаго разсказа мы можемъ вывести то поучительное заключеніе, что комедія «Горе отъ ума» разыгрывалась въ дѣйствительной жизни слишкомъ за двѣ тысячи лѣтъ до рожденія нашего Грибоѣдова. III. Завоеванія Александра Македонскаго составляютъ рѣшительный поворотный пунктъ въ исторіи греческаго ума и всего греческаго народа. Вслѣдствіе этихъ завоеваній греческая національность разлилась по Египту и по всей Азіи. Когда Александръ основалъ свою огромную имперію на развалинахъ персидской монархіи, тогда потянулось на востокъ изъ европейской Греціи все, что было молодо, сильно и преднріимчиво. Та же самая исторія продолжалась при ближайшихъ преемникахъ Александра. Полководцы македонскаго завоевателя во время своихъ продолжительныхъ междоусобій постоянно тянули къ себѣ изъ Греціи молодыхъ, сильныхъ и храбрыхъ солдатъ; такимъ образомъ цвѣтъ греческаго населенія погибъ въ безплодныхъ сраженіяхъ, а кто уцѣлѣлъ, тотъ пристроился въ Азіи или въ Егинтѣ, обзавелся тамъ женой и хозяйствомъ и смѣшалъ такимъ образомъ кровь элдиновъ съ кровью персовъ, сиріянъ или египтянъ. Европейская Греція опустѣла и ослабѣла съ этого времени. Греческая національность потонула въ другихъ національностяхъ, какъ тонетъ стаканъ вина въ бочкѣ воды. Греческія мысли и греческій языкъ были привиты къ умственнымъ способностямъ азіатовъ и африканцевъ, но чистая греческая раса, эллинская кровь, утратилась навсегда, породивши изъ себя множество разнообразныхъ помѣсей. Въ Нижпемъ Египтѣ, на берегу Средиземнаго моря, Александръ основалъ- городъ Александрію. Мѣсто было выбрано такъ умно и такъ удачно, что новый городъ разросся съ невѣроятной быстротой и совершенно убилъ въ самое короткое время умственное значеніе Аѳиаъ. Въ Александрію потянулись со всѣхъ сторонъ преднрімчивые капиталисты, даровитые художники и глубокіе мыслители. Политика Птоломеевъ, ближайшихъ преемниковъ Александра, довела александрійскую торговлю и александрійскую науку до высочайшей степени процвѣтанія. Здѣсь, въ Александріи, развернулись всѣ силы греческаго ума. Александръ основалъ тотъ городъ, въ которомъ греческая мысль совершила свои величайшіе подвиги, а учитель Александра, Аристотель, одинъ изъ геніальнѣйшихъ людей древняго міра, основалъ тотъ методъ, по которому развилась Александрійская наука и по которому всегда будутъ развиваться всѣ отрасли положительнаго, не мечтательнаго и не умозрительнаго знанія. Въ этомъ отношеніи Аристотель составляетъ совершенную противоположность со всѣми своими предшественниками и въ особенности со своимъ учителемъ, Платономъ. Платонъ признаетъ дѣйствительное существованіе какихъ-то общихъ идей; по егомнѣнію, филосовъ долженъ углубиться въ самого себя, погрузиться въ созерцаніе общихъ идей и потомъ уже изъ этихъ идей вывести частности и подробности видимыхъ явленій. Аристотель, напротивъ того, говоритъ, что общія идеи составляются только посредствомъ отвлеченія общихъ признаковъ отъ частныхъ явленій, и что, стало быть, философъ долженъ наблюдать и изучать живую дѣйствительность, чтобы потомъ, сравнивая между собою отдѣльныя впечатлѣнія, возвышаться до пониманія общихъ закоиовъ. Методъ Аристотеля безукоризненно вѣренъ; но па практикѣ Аристотель очень часто измѣняетъ своему методу; въ то время фактическихъ знаній было собрано еще такъ мало, что не было ни малѣйшей возможности дѣлать какія-нибудь основательныя философскія заключенія о мірозданіи, о жизни, о человѣческой душѣ и о разныхъ другихъ вопросахъ, надъ которыми любятъ задумываться'мыслители. Чтобы оставаться совершенно послѣдовательнымъ, Аристотелю надо было совсѣмъ отказаться отъ философіи и приняться за собираніе фактическихъ наблюденій. Но тогдашніе люди, въ томъ числѣ и самъ Аристотель, думали, что каждому мыслящему человѣку необходимо дать отвѣты на всѣ вопросы, и если неоткуда взять дѣльныхъ отвѣтовъ, то надо ненремѣнно пуститься въ догадки и въ умозрѣнія. Увлекаясь печальнымъ пристрастіемъ своего вѣка къ философствованіямъ, Аристотель уклоняется отъ того метода, который онъ признаетъ истиннымъ въ теоріи, и нишетъ чрезвычайно много вздора о физикѣ, о метафизикѣ, о физіологіи и о политикѣ. Аристотель остается вѣренъ своему собственному методу только въ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4