469 прогрессъ въ мірѣ животныхъ и растеній. 470 силънѣе отличаются другъ отъ друга ихъ флоры и фауны. Наиримѣръ, животныя и растенія третичныхъ формацій ближе подходятъ къ тепереганимъ породамъ, чѣмъ животныя и растенія вторичныхъ плаетовъ, а вторичныя, ііъ свою очередь^ представляютъ съ теперешними больше сходства, чѣмъ первичныя. Чѣмъ древнѣе пластъ, тѣмъ страннѣе и непривычнѣе для нашпхъ глазъ формы животныхъирастеній; чѣмъ новѣе пластъ, тѣмъ знакомѣе кажутся намъ фигуры ископаемыхъ организяовъ. Если мы возьмемъ три формацій, лвжащія одна на другой, нанримѣръ, силурскую, девонскую и каменноугольную, то мы увидимъ, что оргапическія формы средней эпохи, девонской, составляютъ нѣкоторымъ образомъ переходъ отъ древнѣйшихъ, силурскихъ, формъ къ болѣе новымъ, каменноугольпымъ. Это обстоятельство также можетъ быть объяснено только по идеямъ Дарвина. Если всѣ оргапическія формы медленно и постепенно развивались изъ общаго начала, если каждая новѣйшая форма оказывается въ буквальномъ смыслѣ слова дочерью другой формы, болѣе древней, если такимъ образомъ каждая геологическая эпоха составляетъ только отдельную сцену одной общей громадной драмы, не перерывавшейся ни разу съ самаго своего начала,—тогда понятно, почему эти сцены находятся въ связи между собою, и почему, напримѣръ, вторая сцена служитъ переходомъотъ первой къ третьей. Но если каждый видъ вознпкъ самъ по себѣ, безъ всякаго отношенія къ тѣмъ формамъ, которыя жили раньше его появленія, и если такимъ образомъ каждая геологическая эпоха оказывается совершеннозаконченной пьесой, съ своей особенной завязкой и развязкой, —тогда для пасъ становится необъяснима причина той несомпѣнпой связи, которую мы замѣчаемъ между органическими произведеніями отдѣльныхъ геологическихъ эпохъ. Противники Дарвина представляютъ себѣ исторію органической жизни въ слѣдующёмъ видѣ; сначаласозданы животныя и растенія силурской эпохи; потомъ они уничтожаются, и создаются животныя и растенія девонскаго періода; потомъ эти уничтожаются въ свою очередь, и создаются животныя и растенія каменноугольной формацій, и тапъ далѣе вплоть до нашихъ временъ. Спрашивается, почему же организмы девонскихъ слоевъ болѣе похожи на силурскія формы, чѣмъ, папримѣръ, на теперешніе виды животныхъ и растеній? Потому что девонская эпоха слѣдуетъ непосредственно за силурской? Но какая же связь существуетъ между простой хронологической последовательностьюи типическими особенностями организмовъ? Если силурская эпоха отдѣлена отъ девонской непроходимой бездной, то не все ли равно, одна ли такая бездна лежитъ меяіду ними, или двадцать безднъ? Если бы девонскіе организмы возникли совершенно независимо отъ силурскихъ, то'имъ не было бы никакой надобности и никакой причины представлять съ послѣдними какое бы то ни было родственное сходство. Клифтъ доказалъ, что ископаемыя млекопитающія, находящіяся въ австралійскихъ пещерахъ, обнаруживаютътѣсную, родственнуюсвязь съ сумчатыми животными, населяющими Австралію въ настоящее время. Оуэнъ доказалъ, что ископаемыя млекопитающія, отысканныя въ ЛаПлатѣ и въ Бразиліи, сродны съ южно-американскими животными нашего времени. Оуэнъ подмѣтилъ, кромѣ того, родственное сходство между ископаемыми и живущими птицами Новой Зеландіи. И, наконецъ, тотъ же Оуэнъ «распространилъ то лее обобщеніе и на млекопитающихъ Стараго Свѣта». Вотъ сколько незабвенныхъуслугъэтотъ драгоцѣнныйОуэнъ, самътого не желая, оказалъ своими великими учеными трудами той теоріи, которую онъ непавидитъ! Всѣ эти открытія очевидно идутъ въ пользу Дарвина. Почему же въ самомъ дѣлѣ вымершія породы извѣстной страны представляютъ сходство съ тѣми органическими формами, которыя живутъ именно въ той же самой странѣ? Почему, напримѣръ, ископаемыя животныя Австраліи похожи на живыхъ обитателей той же Австраліи, а не на жителей Европы, или Азіи, или Америки? Отвѣтъ напрашивается самъ собою. Австралійскія животныя похожи на австралійскихъ, новозелапдскія —на пово-зеландскихъ, южно-американскія —на южно-американскихъ, и такъ далѣе, —потому что живыя формы этихъ мѣстпостей составляютъ прямое нисходящее потомство ископаемыхъ организмовъ. Это потомство переродилось сообразно съ измѣняющимися требованіями вѣчной борьбы за существовапіе; но осповныя черты общаго типа еще не успѣли изгладиться. Другого отвѣта тутъ и быть не можетъ, и такимъ образомъ даже геологія, при всей недостаточности своихъ матеріаловъ, выдвигаетъ въ пользу Дарвина три ряда многознаменательныхъ фактовъ. Географическія доказательства. I. Почему слоны и носороги живутъ въ Азіи и въ Африкѣ и не живутъ въ тропическихъ частяхъ Америки и Австраліи? Почему бенгальскій тигръ замѣняется въ Америкѣ ягуаромъ? Почему въ Южной Америкѣ живетъ лама, а не верблюдъ? Почему обезьяны Стараго Свѣта принадлежатъ къ семейству узконосыхъ и короткохвостыхъ, а обезьяны Новаго Свѣта, напротивъ того, отличаются широкими носами и длинными хвостами? Можно поставить тысячи подобныхъ вопросовъ, и па всѣ эти вопросы натуралистъ постоянно будетъ отвѣчать: «не знаю». Клима-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4