433 ПРОГРЕССЪ ВЪ МІРѢ ЖИВОТНЫХЪ И РАСТЕНІЙ. 434 которой говорить Дарвинъ, то-есть имъ необходимо было отыскать для своихъ ячеекъ такую форму, прикоторой наименьшееколичествовоска виѣщало бы въ себя наибольшее количество меда. Вѣроятно пчелы, въ теченіе многихъ и многихътысячелѣтій, медленнои ощупью подвигались впередъ къ рѣшенію этой задачи ихъ жизни; а въ это время естественныйвыборъ, дѣйствуя здѣсь наколлективныя единицы, постоянно сохранялъ только тѣ общины пчелъ, которыя въ этомъ отношеніи имѣли какое-нибудь, хотя малѣйшее, преимущество надъ другими, Такимъ образомъ польза строительнагоинстинктапчелы доказана и, слѣдовательно, отысканъ тотъ путь, по которому этотъ инстинктъ, подъ вліяніемъ естественнаговыбора, долженъбылъ подвигаться впередъ, къ своемутеперешнемусовершенству. Кромѣ того, теорія Дарвина можетъ здѣсь выдвинуть въ свою пользу такія пояснительныя подтверждснія, которыхъ мы по настоящему даже не имѣемъ нрава отъ нея требовать. Въ настоящеевремя существуютъеще насѣкомыя, у которыхъ строительноеискусство находится въ различныхъ, менѣе совершенныхъфазахъ своего развитія. Шмели употребляютъ для храненія меда свои старые коконы—это низшая степень архитектурной техники. Иногда они придѣлываютъкъкоконамъкороткія восковыя трубочки— вторая степень. Иногда они строятъ изъ воска отдѣльныя ячейки, округлыя и очень неправильныя, —третья степень. Въ Мексикѣживетъ насѣкомое Моііропа йотезйеа, которое по строенію своего тѣла запимаетъсрединумежду шмедемъ и пчелою. «Она строить,—говорить Дарвинъ,—почти правильный восковой соть изъ цилиндрическихъ ячеекъ, въ которыхъ развиваются личппки, и кромѣ того нѣсколько крупныхъ ВОСЕОВЫХЪ ячеекъ для храненія меда. Эти послѣднія ячейки почтишарообразны, приблизительноодинаковой величины и скученывъ неправильную массу» (стр. 182). Между шмелемъ и мелипоною, съ одной стороны, и между мелипоноюи пчелою, съ другой стороны, недостаетьочень многихъ переходныхъ степеней.Кромѣ того, ни шмель, ни мелипонани въ какомъ отношеніи не могутъ считаться прямыми предками пчелы; онимогутъбыть названы только ея боЁовыми родственниками, остановившимися на низшихъ степеняхъ развитія. Несмотря нато, читатель, конечно, согласится, что простые инстинктышмеля и усложняющіеся инстинкты мелипонывъ значительнойстепенипомогають намъ понять, какимъ образомъ могло сформироваться сложное и вполнѣ развитое архитектурное искусство обыкновенной пчелы. Готтентотыилиалеутытакже не могутъсчитаться прямыми предками современныхъангличанъ; а между тѣмъ образь жизни существующихъ дикарей въ значительнойстепени разьясняеть намъ многія подробности изъ далекаго прошедшаго цивилизованныхъ народовъ. Но если бы какія-нибудь обстоятельства погубиливесь родъ шмелей и мелинонъ, иливсѣхъ дикарей, живущихъ на земномь шарѣ, то и тогда мы едва ли бы имѣли разумное основаніе думать, что пчела всегда была отличнымъ архитектором^ или что англичане всегда пользовались неприкосновенностью жилища. Хотя шмель и мелипонаочень интересныдля натуралиста, а дикари—для антрополога, однако они ничѣмъ не застрахованы противъ уничтоженія и во всякое время могли исчезнуть съ лица земли такъ же легко, какъ и всякая другая порода. Исчезновеніе ихъ очевидно нисколько не могло бы подорвать теорію Дарвина и не имѣло бы ничего общаго съпостановкою вопроса объ инстинктѣ пчелы, или объ исторіи англійской конституціи. Муравьи. I. Все рабочеенаседеніе ульевъ и муравейниковъ состоитъ изъ безплодныхъ самокъ, которыя значительно отличаются отъ своихъ родителейпо устройству тѣла и еще сильнѣе расходятся съ ними въ направленіи инстанктовъи въ образѣ жизни. Родители, пли вообще самцыи плодовитыя самки, совсѣмъ не работаютъ, а безплодныя самки, напротивь того, трудятся постоянно, и при этомъ далеко превосходить самцов'ъ и плодовитыхъ самокъсвоей породы развитіемъ умственныхъ способностейи спеціальной технической ловкостью. Спрашивается, какимъже образомъ могли выработаться эти свойстварабочихь пчелъ и рабочихь муравьевъ?—Ни одно изъ этихъ насѣкомыхь не можетъ имѣть потомства и, слѣдовательно, никому не можетъ передавать по наслѣдству особенности своего тѣлосложенія и своего инстинкта. Всѣ счастливыя индивидуальныя уклоненія, всѣ результатыупражненія и развитія, все это умираеть вмѣстѣ съ каждымь отдѣльныиъ субъектомь и не можетъобратиться въ постоянное качество всей породы. Каждый рабочій муравейотличающійсяотъ своихъсверстниковъ особенною ловкостью, или силою, иди догадливостью, имѣеть, конечно, преимущество надъ другимисубъектами; въ силу этогопреимущества онъ можетъ ихъ пережать; надъ его личностью обнаружится такимъ образомъ дѣйствіе естественнаго выбора. Но во всякомь сдучаѣ дальше его личности это дѣйствіе не нойдетъ, потому что этоть муравей все-такиумретъбезъ потомства, хотя бы онъ прожилъстолѣтъ, и хотя бы онъбылъ геніемъпервой величины. На породу муравьевъ это долголѣтіе и эта геніальность не могутъ ииѣть никакого вліяпія, потому что муравьи слѣдующаго ноколѣнія родятся не отъ этихъ дѣятедьныхъи даровитыхъ субъектовь, а отъ обыкновенныхь и постоянно праздныхъсамцовь и самокъ. Повидимому, тутъ представляется
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4