401 ПРОГРЕССЪ ВЪ М I Р Ѣ ЖИВОТНЫХЪ И РАСТЕНІЙ. 402 проса о движеніи умственныхъ способностей въ мірѣ животныхъ. Геологія также модчитъ, потому что никакой скелетъ не можетъ намъ разсказать, какъ жилъ и мыслилъ его обладатель. Гдѣ же искать отвѣта? Да все тамъ же, въ осмысленномъ наблюдевіи живой природы. Живая природа въ томъ видѣ, какъ она существуеть теперь, даетъ намъ очень много указаній на тотъ продессъ развитія, посредствомъ котораго она возвысилась до своего теперешняго положенія. Надо только смотрѣть и понимать. III. Утѣшимъ въ первый и послѣдній разъ обожателей Аристотеля и научнаго благонравія; откажемся отъ дарвиновскаго лукавства; допустимъ, что лягушечій прогрессъ и собачья цивилизація не существуютъ и не могутъ существовать. Посмотримъ, что изъ этого выйдетъ. Если переходы отъ одного рода привычекъ къ другому совершенно невозможны въ царствѣ животныхъ; если необозримый рядъ предковъ каждаго животнаго жилъ всегда точь-въ-точь такъ, какъ въ настоящее время живетъ ихъ потомокъ, то это значить, что извѣстный коиплектъ привычекъ связанъ на вѣчныя времена роковыми и необходимыми узами съ извѣстпыиъ устройствомъ организма. Утѣшать, такъ утѣшать! Положимъ, что и устройство организма неизмѣнно и непоколебимо. Если существуетъ неразрушимая связь между устройствомъ организма и всѣми привычками, то, разумѣется, всѣ животныя одного вида должны имѣть совершенно одинаковыя привычки, отъ которыхъ они не могутъ отклоняться ни на волосъ, ни подъ какимъ видомъ и ни при какихъ условіяхъ. Если вы только допустите, что животное въ минуту сильнаго голода можетъ взять въ ротъ кусокъ такой пищи, которую не ѣли его отцы, дѣды и прадѣды, то весь принципъ неизмѣнныхъ привычекъ будетъ потрясенъ въ самомъ основаніи. Если гнетъ сильной необходимости можетъ произвесть въ привычкахъ малѣйшее уклоненіе, то рѣшительно никто не можетъ поручиться, что этотъ гнетъ но дѣйствовалъ на каждое поколѣніе, и что изъ множества мелкихъ уклоненій не составилось въ концѣконцовъ совершенное превращеніе. Стало быть, для поддержанія любезнаго принципа надо твердо стоять на томъ, что всѣ теперешнія ласточки одного вида живутъ—какъ одна ласточка, всѣ медвѣди —какъ одинъ медвѣдь, всѣ лягушки—какъ одна лягушка, и такъ далѣе, распространяя это правило: «всѣ, какъ одинъ», на всѣ отдѣльпые виды безсловесной твари. Хорошо, будемъ стоять. Кромѣ того, животныя, близкія другъ къ другу по тѣлосложенію, должны имѣть сходныя привычки. Это условіе также необходимо для поддержанія принципа, который весь держится на томъ основномъ положеніи, что привычки составлаютъ роковой и неизмѣнный результатъ организаціи. А если организація составляетъ единственную причину привычекъ, то невозможно допустить, чтобы сходныя причины привели за собой несходныя слѣдствія. Стало быть, мы получили двазакона; I. Бсѣ животныя одного вида живутъ, какъ одно животное. П. Сходные виды имѣютъ сходныя привычки. Изъ этихъ двухъ законовъ не можетъ быть пи одного исключенія, и если такое исключеніе встрѣтится, то весьпринципъ неизмѣнныхъ привычекъ окажется миеомъ. Посмотримъ теперь на живую природу. Она одна можетъ рѣшить споръ между научнымъ благонравіемъ и дарвиновскимъ лукавствомъ. Если не найдетсяисключенія, то мы навсегда откажемся отъ собачьяго прогресса. Въ противномъ случаѣ великій принципъ принужденъ будетъсложить оружіе и признать себя нелѣпостью. Долго разсуждать тутъ нечего. Исключеній пропасть, и оба основные закона трещатъ по всѣиъ направленіямъ. Животныя всевозможныхъпородъ на каждомъ шагу позволяютъ себѣ такія выходки, которыя очень рѣзко отличаются отъ обыкновенныхъ и постоянныхъ прнвычекъ цѣлаго вида. Одинъ разъ наблюдателю удастсяподмѣтить такую выходку, но придется ли ему во второй разъ сдѣлать то же наблюденіе, этого никакъ нельзя сказать заранѣе, потому что выходка эта можетъ быть, совсѣмъ не повторится по нрошествіи значительнаго промежутка времени, а, можетъ быть, повторится тотчасъ же или на другой день. Все зависитъ отъ того, какъ сложатся для животнаго разныя мелкія обстоятельства его вседневной жизни. Напримѣръ, въ Сѣверной Америкѣ натуралистъ Гирнъ видѣлъ, какъ черный медвѣдь плавалъ по рѣкѣ съ разинутой пастью и глоталъ водяныхъ насѣкомыхъ. Это упражненіе продолжалось нѣсколько часовъ, но какой же благоразумный человѣкъ рѣшится утверждать, что такія занятія свойственнымедвѣдю, что они находятся въ строгой зависимости отъ его организаціи, и что всѣ предки этого оригинала всегда занимались подобными промыслами. Китъ постоянно поступаетъ такимъ образомъ, и киту очень удобно это дѣлать: у него пасть усажена роговыми пластинками, въ которыхъ насѣкомыя и всякая мелюзга задерживаются для съѣденія; а въ верхней части головы у него продѣланы отверстія, чрезъ которыя онъ выбрасываетъ воду, набранную въ ротъ вмѣстѣ съ мелкими животными. Не мѣшаетъ также замѣтить, что китъ во время такой охоты чувствуетъ себясовершеннодома, между тѣмъ какъ медвѣдю приходится въ этомъ случаѣ отправляться въ чужую стихію за очень мелкой и неудобной добычей. Можно себѣ представить, сколько онъ во время этого занятія нроглотилъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4