395 СОЧИНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 396 паденіе, а для животнаго, которое, иостоянно лазить и прыгаетъ по деревьямъ это обстоятельство, конечно, не можетъ считатьсямаловажнымъ. По всѣмъ этимъ причинамъ можно предположить, что только одна летяга сохранила и размножила бы свою породу, а всѣ остальныя породы бѣлокъ исчезли бы сълица земли, и тогда летяга осталась бы для насъ живой загадкой, къ которой намъ пришлось бы придѣлывать ключъ посредствомъ разныхъ предположеній, оченьнеубѣдительныхъідля непреклонныхъскептиковъ и для завзятыхъ гонителей всякой теоріи. Такого рода живыя загадкивстрѣчаются намъ на каждомъ шагу, и ихъ существованіе вовсе не должно насъудивлять, потому что мызнаемъ, что уничтоженіе промежуточныхъ степенейсоставляетъ въ природѣ обыкновенное правило, пр^мо вытекающее изъ самаго принципа естественнаго выбора, а сохраненіе этихъ степеней возможно только въ немногихъ случаяхъ при исключительныхъи, слѣдовательно, рѣдко встрѣчающихся обстоятельствахъ. Есть, напримѣръ, одно животное которое называется шерстокрыломъ (§а1еоріі1іесіі5 гиГиз); его обыкновенно причисляликъ летучимъ мышамъ. Ыо въ новѣйшее время нашли, что его слѣдуетъперевестивъ порядокъ четверорукихъ, или обезьянъ, и въ семейство лемуровъ. Его теперьтакъ и называютъ галеопитекомъили летучимъ лемуромъ, и Дарвинъ также держитсяэтого мнѣнія. Летательная перепонка галеопитекапротягивается отъ угла челюсти до хвоста и охватываетъ собою какъ переднія, такъ и заднія оконечности, но у галеопитекаона покрыта волосами, а у настоящихъ летучихъ мышей она совершенно голая. Кромѣ того—и этогораздоважнѣе—перепонкане захватываетъ пальцевъ галеопитека, и эти пальцы, оставаясь свободными на рукахъ и ногахъ, вооружены когтями; напротивътого, у летучихъ мышей остаются свободными и вооружаются когтями только пальцы заднихъ оконечностейи большой палецънереднихъ.Остальныежепальцы переднихъ оконечностейдаже совсѣмъ непохожи па настоящіе пальцы: они ничѣмъ не вооружены, непомѣрно вытянутывъ длину и наглухо вдѣланы въ летательную перепонку; по своей фигурѣ и по своему значенію они напоминаютъ тѣ прутики, на которые натягивается матерія зонтика. Когда летучаямышь разставляетъруки и ноги и растопыриваетъсвои длинныепальцы, тогда весь летательный снарядъ развертывается, и животное можетъ начать свое воздушное путешествіе. Когда же руки и ноги опущены и пальцы сложены, тогда летательная перепонка, какъ широкая и длинная мантія, облегаетъвсе тѣло. Что же касается до галеопитека, то его перепонка растягивается безъ содѣйствія пальцевъ посредствомъ особаго мускула, заключеннаго въ самой перепопкѣ. Во всемъ семействѣ лемуровъ, кромѣ галеопитека, нѣтъ ни одного животнаго, которое могло бы хоть кое-какъ поддерживаться на воздухѣ. Переходныхъстепенейне сохранилосьникакихъ, но это ровно ничего не доказываете. Значить, были дасплыли.Во-первыхъ,самъгалеопитекъ— не что иное, какъпереходнаястепеньмежду настоящимилемурамии настоящимилетучимимышами; это обстоятельство выразилось даже въ томъ недоумѣніи, по|;которому натуралистыпринуждены были перетаскиватьего изъ одной категоріи въ другую. А во-вторыхъ, галеопитекъ не живетъ, подобно бѣлкѣ, почти на всемъ пространствѣ земного шара; стало быть, живя въ ограниченнойобласти, онъ могъ выработать себѣ летательную способностьдо высокой степени совершенства только подъ тѣмъ непремѣннымъ условіемъ, чтобывсѣ низшія промежуточныястепени постоянно уничтожались; въ противномъ случаѣ, т. е. если бы плохіе и посредственные прыгуны не истреблялись вліяніемъ ежеминутной борьбы, тогдаотличныепрыгуны постоянно совокуплялись бы съ ними и такимъ образомъ постоянно портили бы свою породу. А если бы порода портилась, то прыгуны никогда не могли бы сдѣлаться летунами. Требовать отъ теоріи естественнаговыбора, чтобы она во всѣхъ случаяхъ представлялаживые образчики переходныхъ инстанцій, значитъ требовать отъ нея самоуничтоженія. Не станете же вы требовать отъ вѣялки, чтобы она оставляла мякину рядомъ съ зернами. Тогда она не будетъ вѣялкой, или будетъ находиться въ бездѣйствіи. А естественныйвыборъ—тажевѣялка: что онъ сохраняетъ—то живетъ и плодится; что онъ выбрасываетъ—то умираетъ; и мякиной оказываются постоянно всякіе промежуточные типы. Вѣдь и бѣлки, образующія непрерывную цѣпь градацій, не могутъ быть названы промежуточными типами; каждая изъ нихъ въ своемъ отечествѣ составляетъ торжествующій, крайній и передовой типъ, который живетъ изъ поколѣнія въ поколѣніе только потому, что не встрѣчаетъ себѣ болѣе крайнихъ соперниковъ; въ сравненіи съ чужеземцами, этотъ типъ можетъ стоять на очень низкойстепениразвитія; но это ничегонезначитъ; у себя домаонъ впередивсѣхъ, и въ этомъ заключается его сила и причина его существованія. А если онъ ниже чужеземцевъ, то это зависитъ отъ мѣстныхъ условій жизни, и отъ силы мѣстной борьбы; естественныйвыборъ не вездѣ же дѣйствуетъ одинаково; вѣдь и вѣялки бываютъ разпыя; одна очищаетъ зерна самымъ строгимъ образомъ, а другая валитъ пополамъ съ мякиной. Стало быть, переходъ отъ четвероногагоживотнаго къ летучей мыши возможенъ и даже не подлежитъ сомнѣнію, а несуществованіе переходныхъформъ не только не противорѣчить идеямъ теоріи, но даже, напротивъ того, составляетъ прямое слѣдствіе ея основныхъ принциповъ. Впрочемъ, кому угоонЕ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4