391 сочиненія д. и. писарева. 392 ы к} : ! и- ■ I і.іА' Л' ІіС и Іг голословны, но что дѣлать нечего, вѣдь зто легкое извлеченіе, стадо быть, подождите, господа, пока выйдетъ настоящій трудъ въ полномъ объемѣ. Факты всѣ собраны, только помѣстить-то ихъ въ книгу покуда еще нельзя. Понятно, что возражатели должны онѣмѣть отъ изумленія и положить оружіе задолго до ужаспаго выхода въ свѣтъ того невиннаго левіафана, который лежитъ теперь въ портфелѣ Дарвина. Эта оборонительная часть книги <0 происхожденіи видовъ» заключаетъ въ себѣ чрезвычайно много интереснѣйшихъ подробностей и составляетъ собой лучшее ручательство за прочность всей теоріи. Передать всю сущность этой части я не могу: журнальная статья должна же имѣть разумные предѣлы, а Дарвинъ излагаетъ свой предметъ такъ коротко, что сокращать его еще больше—значило бы предлагать публикѣ совершенно непонятныя и, слѣдовательно, очень незанимательныя загадки. Поэтому я предупреждаю читателя, что съ этой минуты и вплоть до самаго конца моей статьи я не гонюсь за строгой систематичностью изложенія и совершенно отказываюсь отъ невозможной задачи представить публикѣ миніатюрный фотографическій снимокъ съ книги Дарвина. Я буду выбирать только то, чтй особенно занимательно, и что я сумѣю представить по возможности подробно, ясно и наглядно. Въ первыхъ десяти главахъ читатель получилъ общее понятіе о теоріи естественнаго выбора; теперь онъ увидитъ приложеніе этой теоріи къ объясненію многихъ отдѣльныхъ и разнообразныхъ явленій; увидитъ онъ нѣсколько эппзодовъ изъ борьбы этой теоріи съ возраженіями и препятствіями; и наконецъ увидитъ оправданіе этой теоріи въ геологіи, въ географіи, въ сравнительной анатоміи и въ эмбріологіи. Все это будутъ только легкіе и бѣглые очерки, но я постараюсь^ чтобы легкость и бѣглость нисколько не вредили ясности. А за вѣрность ручается Дарвинъ, и этого, я думаю, достаточно. Пу, и съ Богомъ! Зпачитъ, такъ и пойдутъ теперь: «Легкіе и бѣглые очерки >, безъ отдѣльныхъ заглавій. I. Теорія Дарвина утверждаетъ, что всѣ приспособленія животпыхъ къ ихъ теперешнему образу жизни выработались понемногу, путемъ постепенныхъ и незамѣтныхъ видоизмѣненій. Водяное животное могло превратиться въ земное, ходячее—вълетучее, дневное—въночное, и такъ далѣе; при чемъ, разумѣется, всѣ эти превращенія могли совершитьсяи наоборотъ. Спрашивается, какииъ же образомъ могло существовать животное во время переходной эпохи, когда оно не было вполнѣ приспособлено и когда оно по своей организаціи колебалось между двумя комплексами занятій и привычекъ? Какимъ образомъ, напримѣръ, плотоядное сухопутное животное могло сдѣлаться водянымъ? Этотъ вопросъ поставили противники дарвиновской теоріи, а Дарвинъ нашелъ на него отвѣтъ въ явленіяхъ живой природы. Въ Сѣверной Америкѣ существуетъ, напримѣръ, животное шизіеіа тізоп, принадлежащее къ семейству кунидъ; пальцы этого ѵібоп соединены плавательной перепонкой; по своему мѣху, по короткимъ ногамъ и по формѣ хвоста онъ приближается къ рѣчной выдрѣ (Ічіга тиі^агіз), которая постоянно питается раками и рыбой. Лѣтомъ визонъ живетъ какъ выдра, т. е. ныряетъ, плаваетъ и преслѣдуетъ рыбу; но такъ какъ въ отечествѣ визона зима продолжается очень долго, то на зиму визонъ по своему образу жизни становится настоящей земной куницей, т. е. кормится крысами и другими мелкими земными звѣрьками, несмотря на свою плавательную перепонку и на свою способность нырять. Когда негдѣ плавать и нырять, тогда поневолѣ приходится дѣйствовать сухопутными средствами и пробавляться тѣмъ, чтб попадается. Если визонъ, совершенно приспособленный къ водяной жизни, можетъ однако существовать на сушѣ во время продолжительной сѣверной зимы, то, разумѣется, ничто не мѣшало ему поступить точно такимъ же образомъ, когда онъ былъ менѣе приспособленъ къ плаванію и ныряныо. Теперь рыбная ловля составляетъ его любимое и спеціальное занятіе, и онъ пробавляется этимъ занятіемъ всегда, когда есть возможность плавать и нырять; а прежде, когда приспособленіе только что начинало вырабатываться, предки визона смотрѣли на рыбную ловлю, какъ на побочное и чисто вспомогательное ремесло. Между прежнимъ и теперешнимъ состояніемъ визона можно себѣ вообразить безчисленное множество промежуточныхъ переходныхъ оттѣнковъ, и какую бы фазу этой переходной эпохи мы ни выбрали для изученія, все-таки памъ никогда не представится такой моментъ, въ которомъ визонъ будетъ оторванъ и отъ земли, и отъ воды, п въ которомъ, слѣдовательно, существованіе визона сдѣлается невозможнымъ. Теперешній визонъ, балансирующій между водой и сушей, служитъ живымъ образчикомъ переходнаго состоянія; стало быть, самый фактъ его существованія составляетъ разительное подтвержденіе той идеи, что переходы возможны. По если переходы возможны, то это вовсе не зпачитъ, что всѣ переходы непремѣнно должны совершаться уснѣшно. Очень многіе переходы оканчиваются въ природѣ совершенными неудачами, т. е. полнымъ истребленіемъ того вида животныхъ, который поставленъ въ необходимость сдѣлать какой-нибудь переходъ. По отчего происходятъ тутъ неудачи и ястреб-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4