369 ПРОГРЕСС Ъ ВЪ МІРѢ ЖИВОТЕ ЫХЪ И РАСТЕНІЙ. 370 ныхъ, яѣмъ разнообразие ея собственное населеніе, тѣмъ оягееточеннѣе киннтъ въ ней борьба за лсизнь, тѣмъ чаще происходятъ періодическія усиленія этой борьбы и тѣмъ нрихотливѣе и нестрѣе перепутываются отношенія между различными органическими породами. Но чѣиъ ожесточеннѣе борьба, тѣмъ труднѣе побѣда, а такъ какъ лсивутъ и размножаются только побѣдители, то тѣмъ строже естественный выборъ. Та порода, которая изиѣняется въ своюпользу медленнѣе, чѣмъ ея конкуренты, терпитъ рѣшнтельное нораженіе, теряетъ средства къ существованію и становится малочисленной. А какъ только она начинаетъ убывать, такъ окончательное истребленіе ея становится почти несомнѣннымъ. Во-первыхъ, на малочисленную породу всякія неблагопріятныя обстоятельства, въ родѣ холодной зимы жаркаго лѣта, голоднаго года, дѣйствуютъ гораздо разрушительнѣе, чѣмъ на многочисленную. Малочисленная порода можетъ при такихъ условіяхъ вымереть безъостатка, а для многочисленной породы такой трагическій случай представляется въ высшей степени неправдоподобнымъ. Во-вторыхъ, чѣыъ малочисленаѣе порода, тѣмъ меньше существуете вѣроятій, что въ этой породѣ обнаружатся такія полезныя индивидуальныя особенности, которыя строгій естественный выборъ могъ бы сохранить, развить и упрочить. Стало быть, если не будетъ даже никакихъ неблагопріятностей со стороны климата, то все-таки на убывающую породу будутъ постоянно дѣйствовать съ возрастающей силой тѣ самыя причины, которыя уже попятили ее назадъ. Конкуренты уже опередили ее, конкуренты продолжаютъ измѣняться въ свою пользу быстрѣе, чѣмъ эта отсталая порода, конкуренты съ каждымъ днемъ сильнѣе отбиваютъ у нея насущный хлѣбъ, и все это продолжается до тѣхъ поръ, пока побѣжденная порода не исчезаетъ окончательно. На болыпахъ материкахъ борьба за жизнь особенно сильна, разнообразіе органическихъ формъ особенно значительно^ естественный выборъ особенно строгъ,и, слѣдовательно, однѣ породы исчезаютъ, а другія совершенствуются гораздо быстрѣе, чѣмъ это дѣлается на островахъ или на такихъ небольшихъ материкахъ, какъ Австралія. При ожесточенной борьбѣ и при строгости естественнаго выбора побѣда и жизнь достаются только тѣмъ породамъ, которыя одарены чрезвычайно крѣпкой, гибкой и измѣнчивой организаціей. Когда эти породы, выработавшія свои превосходный свойства цѣлыми тысячелѣтіями самой напряженной борьбы, врываются въ такое мѣсто, гдѣ борьба была слаба и гдѣ естественный выборъ вслѣдствіе этого не отличался строгостью, — тогда въ этомъ уголкѣ земного шара происхоіитъ что-то похожее на вторженіе гунновъ въ Римскую ииперію. Туземные конкуренты разступаются во всѣ стороны, а пришельцы, сдѣлавшись въ самое короткое время полными хозяевами страны, размножаются съ небывалой быстротой, и размноженіемъ своимъ истребляютъ тѣ слабыя и неразвитыя породы, которыя не могутъ выдержать ихъ натиска. Такимъ образомъ европейскія растенія и животныя, въ томъ числѣ и европейскіе люди, утвердились въ Австраліи и на многихъ островахъ Тихаго Океана, быстро приноровились къ природѣ своего новаго отечества и истребили въ этой нриродѣ то, что стояло поперекъ ихъ дороги. Растительность острова Мадеры похо- .жа, по словамъ натуралиста Освальда Гира (Неег), на ту флору, которая жила въ Европѣ во время третичнаго геологическаго періода. Въ Австраліи живетъ до сихъ поръ безобразнѣйшее и нелѣпѣйшее млекопитающее съ утинымъ клювомъ, огпіШогупсІш рагойохиз, которому, повидимому, давно бы слѣдовало лежать въ какомъ-нибудь напластованіи земной коры и принадлежать къ разряду исконаемыхъ или такъ называемыхъ допотопныхъ животныхъ. Эти два факта объясняются тѣмъ, что на Мадерѣ и въ Австраліи борьба за жизнь была слабѣе, чѣмъ на громадномъ материкѣ Стараго Свѣта; поэтому тѣ формы, которыя давно истреблены въ Европѣ, до сихъ поръ могли продержаться тамъ, гдѣ естественный выборъ дѣйствовалъ съ меньшей строгостью. Къ этимъ двумъ фактамъ можно прибавить еще два факта того же самаго разряда. Во-первыхъ, можно замѣтить, что почти всѣ австралійскія млекопитающія принадлежать къ низшему порядку этого класса, именно къ порядку сумчатыхъ(таг8иріа1іо), которыя когда-то жили и въ Европѣ, но уже въдалекомъ геологпческомъ прошедшемъсошли сосценыи обратились въ исконаемыхъ Во-вторыхъ, птица додо жила до половины нрошлаго столѣтія не на материкѣ, а на островѣ Мадагаскарѣ; на материкѣ, при множествѣ враговъ и конкурентовъ, эта неуклюжая и беззащитная птица никакъ не продержалась бы такъ долго. Стало быть, вотъ въ какой связи представляются намъ явленія органической жизни: на болынихъ материкахъ лсивутъ разнообразныя фирмы животныхъ и растеній; разнообразіе формъ порожднетъ разнообразіе отношеній и напряженность борьбы; а напряженная борьба ведетъ за собою строгій естественный выборъ, уничтоженіе одвѣхъ породъ, совершенствованіе другихъ, движеніе и колебаніе въорганическихъформахъ, и, наконецъ, въ общемъ результатѣ, возвышеніе всего уровня мѣстной органической лсизни. Но это еще не все. Если разнообразіе формъ является причиной сильной борьбы и строгаго выбора, то спрашивается, откуда же взялось это сачое разнообразіе? Если сказать, что это разнообразіе такъ всегда и было разнообразіемъ, то въ такомъ случаѣ зачѣмъ же было представлять въ смѣшномъ видѣ мысль объ идеальномъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4