351 СОЧННЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 352 Й: ' замѣтныыи не въ исходной своей точкѣ, а уже тогда, когда они почти совершились. Переворотъ тянется цѣлыми вѣками, и наблюдатель никогда не можетъ сказать рѣшительно иди даже приблизительно, что переворотъ закончился и что вотъ въ эту минутувсѣ породы извѣстной страны держатъ другъ друга въ равновѣсіи. Въ природѣ ежеминутносовершаются или могутъсовершатьсятысячи мельчайшихъ явленій, которыя то здѣсь, то тамъ доставляютъ одной изъ сражающихся сторонъ перевѣсъ надъ другой; многія изъ этихъ явленій, по тѣмъ илидругимъ неизвѣстньшъ причинамъ, могутъ остаться безъ значительныхъпослѣдствій, но зато нѣкоторыя изъ этихъ явленій могутъ сдѣдаться первыми звеньями такой цѣпи событій, которая потянется черезъ длинный рядъ столѣтій, уничтожитъ множество существующихъ породъ и создастъна ихъ ыѣсто множество видоизмѣненій. Геологъ, разсматривающій окамепѣлые остатки животныхъ и растеній, видитъ въ нихъ разрозненные листы изъ архива органическойприроды за цѣлые милліоны вѣковъ; онъвидитъ, что жила порода и что она исчезла, но онъ не можетъ ни видѣть, ни возсоздать силой своего научнаго анализа ту безконечно длинную вереницу мелкихъ причинъ и мелкихъ послѣдствій, которая незамѣтно измѣнила всѣ условія существованія данной породы и понемногу довела данную органическуюформу до совершеннагоисчезновенія. Геологъ этотъ не можетъ видѣть, потому что этого не видитъ даже натуралистъ, изучающій живую природу; но такъ какъ очень немногіе люди, и притомътолько самые замѣчательные, способны просто и откровенно сказать; «не знан»^ и такъ какъ эта превосходная способность начала развиваться у мыслящихъ людей только въ самое недавнеевремя, то геологи былыхъ годовъ, видя уничтоженіе органическихъ породъ, немедленнопускались въ геологическую философію и въ геологическую беллетристику, то-есть строили системы и писали романы, въ которыхъ являлись катастрофы, катаклизмы, кризисы, перевороты, разыгравшіяся волны шаловливыхъ морей и оглушительный грохотъ совершенно неумѣстныхъ порывовъ пентральнаго огня. И вся эта роскошь научнаго романтизма тратилась на то, чтобы стеретьсъ лица земли какую-нибудь дюжину, или сотню, или тысячу ящеровъ, птицъ или звѣрей, которые, правда, были очень велики, но у которыхъ было все-таки множество мелкихъ враговъ и крупныхъ конкурентовъ, множество мелкихъ преслѣдователейи паразитовъ, и которые вообще могли сойти со сцены такъ же тихо, благопристойно и вѣжливо, какъ сошла, напримѣръ, въ половинѣ прошлаго столѣтія толстая и глупая птицадодо, или какъ сошелъ бы зубръ, если бы его не берегли ради рѣдкости въ Бѣловѣжской пущѣ. Историческая память человѣчества простирается всего на какія-нибудь пять тысячълѣтъ, да и то врядъ ли, потому что кто же рѣшится сказать, что мы знаемъ хорошо все, что дѣлалось на земноиъ шарѣ за 3000 лѣтъ до начала нашей эры. Если бы даже мымоглиутверждать, что въ теченіе этихъ пяти тысячълѣтъ вымерли только двѣ породы животныхъ—додо и зубръ, то и тогда мы совершенно смѣло могли бы предполагать, что всѣ животныя и растенія геологическихъэпохъвымерлитакимъжеестественнымъ и неэффектнымъ образомъ, какъ толстаяптица и теперешній обитатель Бѣловѣжской пущи. Стало быть, сколько бы тысячъ породъ ни отыскалось въ различныхъ пластахъземнойкоры, для всѣхъ найдется достаточно времени; всѣ онѣ могли развиваться, бороться между собой, побѣждать противниковъ, и потомъ въ свою очередь ослабѣвать, уменьшаться въ числѣ и вымирать, уступая натискудругихъ, болѣе развитыхъ враговъ, которые по всей вѣроятности находилисьсъ ними въ болѣе или менѣе тѣсномъ, кровномъ родствѣ. Бсѣ эти процессы должны были продолжаться для каждой породы десятки и сотни вѣковъ, и все-такиприрода ни разу не была принужденаи не могла поторопиться прибавить шагу—произвестимгновеннуюперемѣну декорацій или вообще какимъ-нибудь образомъ отступитьотъ того рокового и необходимагохода событій, который изучаютъ современные натуралисты путемъ непосредственнагонаблюденія. Въ природѣ нѣтъ и никогда небыло цѣльныхъ и крупныхъ явленій. Громаднѣйшіе результаты достигаются всегда совокупнымъ или послѣдоватедьньшъдѣйствіемъмилліоновъ мельчайшихъ силъ и причинъ, точно такъ, какъгромаднѣйшій организмъ весь состоитъизъ накопденія микроскопическихъ клѣточекъ. Мы обыкновенно видимъгромадные результатыи невидимъмедкихъ причинъ, но величайшая заслуга современнаго естествознанія состоитъименновъ томъ,что дучшіе изслѣдователи постигливподнѣ несуществованіе крупныхъ явленій и всеобъемлющуюваасностьмелкихъ. Микросконъи химическій анадизъ проникли въ самое мышленіе натуралистовъ, и поэтому всякій крупный результатъ или разложенъуже намелкія составныячасти, или будетъ разложенъ тогда, когда усовершенствуются орудія изслѣдованія и увеличитсязапасъсобранныхъ наблюденій. То, что представляется круанымъ и цѣльнымъ, все-таки не признаетсямыслящими натуралистамиза крупное и цѣльное явленіе; оно считается только неразложеннымъи неизслѣдованнымъи до порыдо времениотодвигается въ сторону, въ ту груду нетронутагоматеріала, которая еще ожидаетъ себѣ мыслящихъ работниковъ и архитекторовъ. Для вопроса объ органическихъпородахънаетупаетъ,кажется, рѣшительная минута. Если изслѣдователи обратятъ все свое вниманіе на разнообразныя проявленія
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4