237 ИСТОРИЧЕСКІЕ ЭСКИЗЫ. 238 они стали лавировать пзъ стороны въ сторону, нзобрѣтать несуществующіе факты и соглашать несогласимыя понятія. Уѣзжая нзъ Парижа, король оставилъ письменный нротестъ противъ всѣхъ узаконеній, выработанныхъ національпымъ собраніемъ и получившихъ уже королевское утвержденіе; въ этомъ нротестѣ король очень подробно излагаетъсвои жалобы противъ французовъ вообще и парижанъвъ особенности; онъ объяспяетъ очень обстоятельно причины своего бѣгства; національное собраніе получило эту бумагу въ тотъ самый день, въ который оно узнало о бѣгствѣ короля. Но несмотря на положительный увѣренія самого Людовика ХУІ, собраніе, слѣдуя внушеніюконституціоннойпартіи, выдумало, что король не бѣжалъ, а сдѣлался жертвойнасильственнагоиликоварнаго похищенія. Эта выдумка отодвигала самого короля въ сторону, а всю отвѣтственность обрушивала на его коварныхъ и злоумышленныхъпохитителей. Такое замысловатое рѣшеніе но могло удовлетворить ни роялистовъ, ни демократовъ; кромѣ того, оно оскорбляло здравый смыслъ и нравственноечувствовсѣхъ честныхълюдей безъ различіяиолитическихъпартій. Никто не могъобмануться выдумкой національнаго собранія;всѣзнали, что бѣгство короля было вполпѣ добровольно и преднамѣренно. Еслиэтобѣгство составляетепреступленіе, товсѣучастникиэтогопредпріятія преступны; если лее не существуетъпреступленія, то не за что губить тѣхълюдей, которые были простыми исполнителямии вѣрными слугами. Такъ говорилъ здравый смыслъ, но конституціонная теорія, сплетеннаяизъ множестваполитическихъ и юридическихъ фикцій, находилась на такомъ неизмѣримомъ разстояніи отъ простого и скромнагоздраваго смысла, что не могла обращать на его совѣты ни малѣйшаго внинанія. Впрочемъ, конституціонная партія не ограничиласьтѣмъ, что взяла себѣ исходной точкой произвольную импровизацію; она, кромѣ того, сумѣла поставить себя въ противорѣчіе съ этой самойимпровизаціей; предполагая, что король былъ похищенъ. она однако ухитрилась наложить на него исправительнуюепитимію; собраніе рѣшило, что верховная исполнительная власть отнимаетсяу короля и сосредоточивается въ національномъ собраніи до тѣхъ поръ, пока конституція небудетъ окончена и пока король не приметъ и не утвердить ее своей торлгественной клятвой. Все это зданіе выдумокъ и противорѣчій было воздвигнуто трудами Дюпора, Варнава, Ламета и многихъ другихъсотрудниковъ ихъ, въ теченіе трехъ недѣль. Къ 16 іюля пренія о вареннской исторіи окончились въ собраніи, но тѣ рѣшенія, которыми удовлетворялись представители, вовсе не понравились народу. Елубъ кордельеровъ весь объявилъ себя противъкоролевской власти; Маратъ въ своей газетѣ совѣтовалъ народу выбрать себѣ диктатора или воепнаго трибуна. Вриссо сталъиздавать газету «1е ВериЫісаш»; Кондорсе написалъ республиканскій намфлетъ; Робеспьеръ въ клубѣ якобинцевъ говорилъ объ осторожностии увалсеніи къ конституціи; но въ національномъ собраніи настаивалъпатомъ, что короля слѣдуетъ судить. Якобинцы старались соблюдать конституціонное благоразуміе, но когда Вриссо заговорилъ въ ихъ клубѣ противънеприкосновенностикоролевской особы, тогда раздались крики неистоваго и чисто республиканскаго восторга. Вывшіе хозяева якобинскаго клуба,—Ламетъ, Дтопоръ и Варнавъ,—увидѣли по многимъ признакамъ, что твореніе ихъ рукъ уходитъокончательноизъ-подъихъ вліянія. Они рѣшились сдѣлать отчаянную попытку; ] 0-го іюля они перешли вмѣстѣ съ своими друзьями изъ монастыря якобинцевъвъ монастырьфельяновъ; за ними послѣдовали почти всѣ депутаты, бывшіе членамиякобинскаго клуба; этотъновый клубъ фельяновъ объявилъ всѣмъ провинціальнымъ якобинцамъ, что съ этого дня онъ будетъ составлять настоящее общество друзей конституціи; но большая часть провинціальныхъ клубовъ не призналиэтого настоящаго «общества» и попрежнему продолжали переписываться съ якобинцами, оставшимисявъ якобинскомъмонастырѣ. Ни Робесньеръ, ни Петіонъ, ни Вриссо не пошли въ новое помѣщеніе клуба. У фельяновъ сталисобираться депутатыи конституціонный Ъеаи-топйе; но это изысканное общество, существовавшее всего одинъ годъ, постоянно оставалось совершенно безеильнымъ. Руководителинаціопальнаго собранія принул;- дены были наконецъ убѣдиться въ томъ, что ихъ время прошло и что выдвигаются впередъ новыя стремленія, которыхъ они непонимаютъ, и новые люди, въ отношеніи къ которымъ они становятся уже людьми прошедшаго. Антироялистское движеніе въ клубахъ и въ газетахъ служило вѣрнымъ отголоскомъ господствующаго настроенія народныхъ массъ. Въ національное собраніе приходили изъ разныхъ городовъ и департамептовъ адресы, совершенно враждебные Людовику ХТІ, и нескромное направленіе этихъ адресовъ ставило иногда почтенныхъ законодателейвъ очень неловкое и затруднительное положеніе. Но затрудненія сдѣлались еще гораздо существеанѣе и значительнѣе, когда рѣшеніе собранія но дѣлу короля возбудило сильное неудовольствіе въ самомъ Нарижѣ. Пока продоллгались еще пренія о вареннской исторіи, происходили разныя частныя демонстраціи; когда пренія закончились, тогда составился плавъ подать собраннопетицію, подписаннуюмногими тысячами именъ и выражающую желаніе парижскаго народа, чтобыкороль былъ низложенъсъ престола. Утромъ 17-го іюля нѣсколькограяіданъ, припадлежащихъкъ клубу кордельеровъ, собрались на Марсовомъ полѣ и положили свою петицію на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4