207 СОЧИНЕНІЯ Д. П. ПИСАРЕВА. 208 дпть на прочныхъ основаніяхъ господство бурлсуазнаго либерализма находилось въ явномъ противорѣчіи съ матеріальнымъ положеніемъ и съ умственньшъ настроеніемъ народныхъмассъ. Единственнуюсилубуржуазнойполитикисоставляли штыки надіональной гвардіи и рѣчи ораторовъ, говорившихъ въ національномъ собраніи. Рѣчи были убѣдительны, а штыки были еще убѣдительнѣе; но, съ одной стороны, у эмигрантовъ и у католиковъ, а, съ другой стороны, у якобинцевъ и у пролетаріевъ не было тоясе недостатка ни въ рѣчахъ, ни въ оружіи. Если мы вспомнимъ, что перевѣсъ числа и отчаянной энергіи былъ на сторонѣ пролетаріата, то намънетрудно будетъ сообразить, кому изъ трехъ партій принадлежало ближайшее будушее. XIX. Со времени взятія Бастиліи городское управленіе Парижа находилось въ рукахъ революціонныхъ властей, установившихся въ день возстанія; пололштельный законъ о городскомъ управленіи состоялся лѣтомъ 1790 г., и обсужденіе этого закона въ національномъ собраніи подало поводъ къ горячимъ столкновеніямъ между двумя главными лагерями политиковъ. Либералы изъ буржуазіи хотѣли, чтобыисполнительная власть принадлежала мэру и его комитету, а законодательныя распоряженія и контроль были раздѣлены между болыпимъ и малымъ совѣтомъ. Чистымъ демократамъэто не понравилось; они хотѣли, ^тобы собранія секцій засѣдали постоянно, чтобы эти собранія обсуждали каждый день текущіе вопросы, и чтобы мэръ приводилъ въ исполненіе приказанія, отданныя въ секціяхъ болыпинствомъ голосовъ. Не трудно понять, какія послѣдствія должны были выйти изъ такого устройства: въ постоянныхъ собраніяхъ секцій могли бы участвовать только тѣ граждане, которые дѣлали изъ текущей политики занятіе всей своей жизни; кто имѣлъ хозяйство, свои торговыя дѣла, свою промышленность, тотъ не могъ просиживать цѣлые дни и повторять эти засѣданія каждый день. Такимъ образомъ, предводителями и главными членами секціонныхъ собраній должны были сдѣлаться самые заклятые агитаторы, для тсоторыхъ революція только что начиналась, и которые считали измѣнникомъ каждаго гражданина,способнагоутомиться тревогамиобщественной дѣятельности. Планъ чистыхъ демократовъ не могъ послужить основапіемъ для прочнаго и постояннаго устройства городского управленія; было бы нелѣпо устраивать управленія такъ, чтобы въ немъ не могли принимать участія полезные и трудящіеся граждане, которые по всѣмъ вопросамъ городского благосостоянія были заинтересованы гораздо сильнѣе, и были гораздо болѣе компетентнымисудьями, чѣмъ политическіе ораторы всевозможныхъ цвѣтовъ и оттѣнковъ. Демократы понималиэто не хуже своихъ протпвншсовъ, и именно потому-то они и настаивали на примѣненіи своего плана, что впдѣли его неирочность. Самое существенное различіе между умѣреннымилибераламии чистымидемократами заключалось въ то время, именно въ томъ, что первые хотѣли уже строить и утверждать прочный порядокъ, а вторые хотѣли еще разрушать и покуда увеличивать безпорядокъ. Смѣшно было бы предположить въ чистыхъдемократахъ безпричиннуюлюбовь къ безпорядку ради самаго безпорядка; они тоже хотѣли въ будущемъ и спокойствія, и тишины, и личнойбезопасности, и порядка, но они думали, чтовсѣ эти прекрасныя вещи будутъ дѣйствительно прекрасныдля всѣхъ французскихъгражданътолько тогда, когда не только государство, но и общество будетъ сначаларазобрано по кусочкамъ до самаго основанія, а потомъ опять сложено по совершенно новому рисунку. Трудно сказать, чтобы для кого-нибудь изъ тогдашнихъ демократовъ этотъновый рисунокъбылъ ясенъ во всѣхъ своихъ подробностяхъ; они не зналихорошенько, къ чемуименноони придутъ, но они безгранично вѣрили въ народъ, и надѣялись, что его живыя силывыработаютъ что-нибудьпревосходное, если только силы эти будутъ взволнованы во всей своей глубинѣ, и если броженіе, необходимое для этого народнаго творчества, будетъ постоянно поддерживаться въ полномъ своемъ могуществѣ. Но еслинародъ обнаруживалъ какія-нибудь консервативныя наклонностиили реставраціонныя стремленія, тогда демократысмѣло противодѣйствовали народу, говорили съ полнымъ убѣжденіемъ, что онъ сбивается съ дороги, и объяснялисебѣ этозаблужденіе народа именнотѣмъ, что силы его еще не довольно глубоко взволнованы и что броженіе начинаетъ ослабѣвать вслѣдствіе преступныхъ происковъ двора, аристократіи, собранія, буржуазіи, клерикаловъили какихъ-нибудь другихъ измѣнниковъ и оскорбителей народной святыни. Значить, демократамъ въ тогдашнее время надо было во всякомъ случаѣ усиливать броженіе и особенно всѣми мѣрами протпводѣйетвовать всякой шшыткѣ прочной организаціи. Добиваясь постоянныхъ собраній въ парижскихъ секціяхъ, демократы, конечно, заботились не о томъ, чтобы произвестикакія-нибудь улучшенія въ городскомъ хозяйствѣ; имъ до городского хозяйства не было рѣшительно никакого дѣла; они хотѣли только имѣть въ секціонныхъ собраніяхъ надежное орудіе, которымъ, въ случаѣ надобности, можно было въ нѣсколько часовъ взволновать весь Парижъ, и, слѣдовательно, произвести переворотъ въ цѣлой Франціи. Предводители буржуазіи хорошо понимали, къ чему клонилось дѣло, и, разумѣется, употребиливсѣ усилія, чтобы не дать демократамъэтого орудія
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4