191 СОЧИНЕНІЯ Д. Н. ПИСАРЕВА. 192 настѣны? И чѣмъ же тутъ виновато паціовальное собраніе? Ахъ, вы, мой читатель! ахъ, вы, мой гнѣвныи читатель! неужели вы не знаете, что въ жизни бываютъ такія ноложенія, въ которыхъ рѣшительно ничѣмъ нельзя помочь и рѣшительно ничего нельзя сдѣлать путваго? Куда' ни кинь, все клинъ. Въ иодобныхъ случаяхъ частнойжизни русскій человѣкъ утѣшается нословидей: «перемелется —мука будетъ». Перемелется-то оно точно, и мука будетъ неиремѣнно; но ужъ за то не взыщите; что поиадетъ подъ жерновъ и изъ чего выдѣлается мука—этого никто не знаетъ заранѣе. Вотъ въ такомъ-то положеніи и находились дѣла во Франціи въ концѣ лрошлаго столѣтія. И если бы они находились не въ такомъ положеніи, тогда во Франціи не было бы революціи, а совершилось бы полюбовное размежеваніе заинтересованныхъсторонъ. Но ниоднапопытка подобиаго размежеванія въ тогдашней Франціи не удалась, и между заинтересованными сторонами не оказалось ни малѣйшей полюбовности; обнаруашлось, что всѣ интересыпротиворѣчатъ другъ другу и всѣ перепутанымежду собой до послѣдпей крайности. Со всѣхъ сторонъ заговорили страсти, и каждая изъ этихъстрастейсама по себѣ была вполнѣ естественна,а междутѣмъ каждая изъ нихъдля своего удовлетворенія должна была тѣснить и истреблять другія страсти. Люди разгнѣвались другъ противъдруга и сначала стали шумѣть, а потомъ передрались. И больно передрались. И долго продолжалась ихъ драка. И все это вовсе не хорошо, и вовсе не нравится ни мнѣ, ни моему читателю. Но мало ли, что намъ не нравится. Многое, другъ Гораціо, очень многое дѣлается въ этомъ мірѣ совсѣмъ не такъ, какъ мы съ тобой того желаемъ. Этимъ печальнымъ размышленіемъ, изумительнымъ по своей новизнѣ, я заканчиваю эту ХУ главу, которая, по какому-то необъяснимому капризу судьбы, пропиталась небывалымъ легкомысліемъ изложенія. Въ оправданіе этого легкомыслія я могу, впрочемъ, поставить на видъ читателю, что я все-таки тѣмъ или другимъ тономъ выразилъвсе то, и только то,, чтб я хотѣлъ выразить, а это во всякомъ случаѣ заслуга немаловажная, за которую многое можетъ мнѣ быть прощено. ХГІ. Въ странѣ, населеннойполудикими пролетаріями, каждый неурожай пропзводитъ такія страданія, о которыхъ не имѣютъ понятія жителибогатыхъ и промыіпленныхъземель. Каждый неурожай во Фрапціи ХШІ столѣтія приводилъ за собой голодъ и общественныя волненія, потому что большинство сельскаго населенія не имѣло никогдавпкакихъ запасовъи, живя со дня надень, тотчасъвстрѣчалось лицомъ кълицусъ голодною смертью, какъ только погода въ какомъ-нибудь отношеніи переставалаблагопріятствовать успѣшному созрѣванію жатвы. Въ историческихъ сочиненіяхъ упоминаетсячасто о такихъ естественныхъбѣдствіяхъ, которыя, совпадая съ общественнойнескладицей,увеличиваютъ тревожное настроеніе умовъ и усиливаютъ разнообразные безпорядки. Говоря о такихъ естественныхъ бѣдствіяхъ, историки обыкновенно смотрятъ на нихъ, какъ наявленіе совершенно самостоятельноеи не имѣюшее нималѣйшеп связи съ общественнымъ положеніемъ той страны, надъ которой они разражаются. Мнѣ кажется, что въ этомъ случаѣ, какъ и во многихъ другихъ, историкиобнаруживаюттрогательноеотсутствіе обобщающаго пониманія. Объяснить и доказать это вовсе нетрудно. Представьте себѣ, что васъзастигаетъвъ дорогѣ наша отечественная метель, украшенная 20-ти градуснымъ морозомъ; вы, какъ человѣкъ одаренный енотовой шубой, остаетесьздравы и невредимы, а ямщикъ вашъ, благодаря своемузипуну 1), отмораживаетъ себѣ руки и ноги, пріобрѣтаетъ антоновъ огонь 2) и умираетъ. Метель для васъ обоихъ была одна и та же, и морозъ одинъ и тотъ же, но оборонительное оружіе противъ того и другого было у васъ различное, а потому и результаты получились совершенно несходные. Размѣры моей притчи о метели и ея послѣдствіяхъ могутъ быть увеличены въ милліоны разъ, и притча не потеряетъ отъ этого своей вѣрности. Мы увидимъ тогда, что богатый, промышленный и образованный народъ, счастливый по условіямъ своего гражданскаго быта 3), переносить естественныя бѣдствія совсѣмъ не такъ, какъ переноситъего народъ бѣдный, производящій мало земледѣльческихъ продуктовъ и фабричныхъ издѣлій, погруженный въ невѣжество и доведенныйсвоими историческимцнесчастіями до неизбѣжной и подавляющей апатіи. Во-первыхъ—многія, если не всѣ, естественныя бѣдствія поражаютъ бѣдный и невѣжественный народъ гораздо чаще, чѣмъ богатый и образованный. Понятно также, что это обстоятельство находится въ прямой зависимости отъ большаго илименьшагосовершенствапредохранительныхъ мѣръ, а количество и качество этихъ мѣръ очевидно обусловливается общимъ положеніемъ народа. Голодъ также посѣщаетъ всего чаще тѣ мѣста, въ которыхъ искусство человѣка слабо и 1 ) «Зпиунъ одежда честная» п т. д. (Объявіеніе объ изданіп «Времени» въ 1863 году). 2 ) Его должно утѣшить, что, благодаря тому же зннуну, онъ кромѣ антонова огня пріобрѣлъ себѣ еще сочувствіе либеральных!, журналистовъ. 3) Но мѣшаегь замѣтнть, что всѣ эти привлекательные эпитеты имѣютъ только относительное значеніе. Англичане счастливы и т. д. въ сравненіи съ индусами, но абсолютно счастливыхъ вародовъ до сихъ поръ еще не бывало.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4