187 СОЧПНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 188 вьшусковъ; изъ нихъ на уплату долгового капиталаупотреблено 108 милліоновъ, на уплату занущенныхъ процентовъ и забранныхъ впередъ доходовъ—416 милліоновъ; на текущіе расходы—^ 7 6 милліоновъ. Эти 676 милліоновъ были обезпечены національными имуществами; но продать эти имущества можно было только одинъ разъ; стало-быть, издерживая цѣну этихъ имуществънатекущіе расходы, государство съѣдало свой капиталъ, а всякому извѣстно, что тратить на житье капиталъвмѣсто того, чтобы жить процентамисъ капитала,значатъбыстрыми шагами идти къ разоренію. Въ сентябрѣ 1790 года національное собраніе опредѣлило декретомъ, что въ обращеніи никогда не должно быть болѣе 1200 милліоновъ ассигнаціи. Въ іюнѣ 1791 года тому же самому собранно пришлось нарушить свое собственное приказаніе и выпустить еще 600 милліоновъ. Тутъ уже и не пробовали онредѣлить заранѣе ту цифру бумажныхъ милліоновъ, на которойслѣдуетъостановиться; веѣ знали въ національномъ собраніи и всѣ предчувствовали въ обществѣ, что остановиться невозможно, и что за неимѣніемъ настоящихъ милліоновъ государство будетъ постоянно создавать бумажные. А что будетъ дальше, того никто не могъ рѣшить опредѣленно. Послѣ новаго выпуска ассигнаціи потеряли въ своемъ курсѣ отъ 8 до 10 процентовъ. Чтобы облегчить мелкія операціи обиѣна, правительство выпустило100 милліоновъ пяти-ливровыми билетами (1 руб. 25 коп. е.), между тѣмъ какъ въ первыхъ двухъ выпускахънебыло билетовъ мельче 50 ливровъ. Ассигнаціи проникли такимъ образомъ въ бѣднѣішіе классы народа и вовлекли въ ажіотажъ работниковъ и крестьянъ. Принимая какой-нибудь заказъ, ремесленникъдолженъ былъ разечитывать на предстоящее пониженіе курса; продавая возъ хлѣба, крестьянинъ могъ ожидать, что въ ближайшей лавкѣ у него примутъ вырученныя деньгинеиначе, какъ съ значителышиъучетомъ. Можно себѣ представить, сколько тревоги вносили подобный обстоятельства во всѣ крупныя и мелкія сдѣлки; не трудно также понять, какого рода вліяніе эта промышленная тревога должна была оказывать на общее настроеніе умовъ въ народныхъмассахъ. Гдѣ богатый чеяовѣкъ рисковалъ частью своего капитала, тамъ поденщикъ поневолѣ рисковалъ кускомъ своего обѣда; когда богачъ разорялся, тогда бѣднякъ страдалъ отъ голода; а между тѣиъ новые выпуски ассигнацій были неизбѣжны и дѣйствительно быстро слѣдовали одинъ за другимъ; съ каждымъ новымъ выпускомъ увеличивалось колебаніе въ курсѣ; вмѣстѣ съ колебаніемъ въ курсѣ возрастали безпокойство и неудовольствіе массъ; отвращеніе къ правильномуи постоянному труду увеличивалось, потому что правильный и постоянный трудъ возможенътолько тогда, когда онъ можетъ разечатывать на правильное и постоянное вознагражденіе. Безпокойство, неудовольствіе, шаткость ежедневныхъ расчетовъ, отсутствіе правильныхъ заработковъ, отвращеніе къ труду—всѣ эти моменты составляли ту общую канву, на которой революціоаное движеніе могло разсыпать щедрой рукой самые роскошные и причудливые узоры. Все дѣйствовало за одно съ революціей, и все предвѣщало ей въ будущемъ много фазъ тревожнаго и неудержимо-стремительпаго развитія. Усилія правительства и національнаго собранія остановить революцію не могли имѣть ни малѣйшаго успѣха, потому что и правительство, и собраніе, стараясь одной рукой обезоружать народныя страсти, другой рукой, сами того не замѣчая, увеличивали раздраженіе умовъ и заготовляли матеріалы для новаго взрыва. И новая революція дѣйствительно приближалась съ неумолимой быстротой, приближалась независимо отъ единичныхъ желаній или опасеній, приближалась, какъ громадное и неизбѣжное явленіе природы, вытекающее изъ данныхъ условій по слѣпымъ и безжалостнымъ законамъ необходимости. Средневѣковое ярмо было разбито и сброшено; несмотря на это, въ сельскомъ и городскомъ населеніи Франціи лежали еще неистощимые запасыматеріаловъ для самыхъвсеобъемлющихъ переворотовъ. Посмотримъ, что дѣлалось въ деревняхъ. Въ іюлѣ и въ августѣ 1789 года крестьяне почти во всѣхъ нровинціяхъ королевства принудили бывшихъ феодаловъ спасатьсябѣгствомъ; вмѣстѣ съ феодалами бѣжали и укрылись въ городахъ или заграницей капиталы; это обстоятельство могло бы принести сельскому хозяйству много вреда, еслибы капиталывъ прежнее время были прилагаемы къ улучшенію почвы и земледѣльческихъ пріемовъ; но такъ какъ этого въ большей части случаевъ не бывало, то отсутствіе господъ и ихъ капиталовъ выразилось для крестьянъ только въ томъ, что они, крестьяне, избавились отъ многихъ непріятныхъ столкновеній. Законъ отмѣнилъ десятинныя подати. Тогда крестьянинъвспомнилъ, что многія пашни были превращеныу него въ луга собственно потому, что лугъ былъ обложенъменѣе значительнойдесятинной податью; вспомнивъ это, онъ тотчасъ распахалъи засѣялъ лугъ, чтобы выручить хорошій денежный кушъ за пшеницу, бывшую въ то время въ цѣнѣ. Отмѣнили питейнуюподать. Французскій крестьянинъ, любящій вообще заниматься винодѣліемъ, насадилъ тогда виноградныхъ лозъ во многія такія земли, которыя были не совсѣмъ удобны для такого рода обработки. Превращение луговъ въ пашни должно было ослабить скотоводство, превращеніе пахатныхъ земель въ виноградникидолжно было ослабить земледѣліе; въ томъ и въ другомъ случаь прочное благосостояніе хозяйства приносилосѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4