димира Андреевича Серпуховскаго читаемъ; „а коли выдетъ дань великаго князя ко Ордѣ въ 5000 рублевъ, имется дани дѣтямъ ыоимъ и княгинѣ моей и ихъ удѣломъ 300 рублевъ и 20 рублевъ". Въ грамотахъ всегда къ опредѣленію ордынской тягости прибавлялась такая оговорка: „а прибудетъ ли дани болѣ или меньше (или; а прибудетъ ли, убудетъ ля), ино по розочту (а по тому жъ разочту) 11 . Эта оговорка дѣлалась потому, что ежегодное количество дани зависѣло съ одной стороны отъ ханскаго произвола (запроса), а съ другой стороны—отъ ослабленія Орды. Проторы —издержки на поѣздки въ Орду, на подарки хану, ханшамъ, ордынскимъ князьямъ и мурзамъ и на пріемъ пословъ—платились сообща лишь тогда, когда расходовались для общихъ цѣлей, но проторы князя, великаго или удѣльнаго, сдѣланные имъ въ Ордѣ или на пословъ для своихъ личныхъ цѣлей, и падали только на этого князя. Иногда великіе князья для удовлетворенія ордынскихъ требованій должны были прибѣгать къ займамъ. Уплата по этимъ займамъ падала на тѣхъ князей, для которыхъ они были сдѣланы. Такъ, въ договорной грамотѣ Юрія Дмитріевича Галицкаго съ великимъ княземъ, Василіемъ Темнымъ, постановлено, что заемъ, сдѣланный Юріемъ въ Ордѣ для расходовъ великаго князя долженъ быть и уплаченъ этимъ послѣднимъ. По прекращеніи татарскаго ига прекратилась и ордынская тягость, но и тогда великій„князь не переставалъ требовать съ удѣльныхъ князей денегъ на содержаніе татарскихъ царевичей, пословъ и т. п. Эти поборы, по старой памяти, удерживаютъ имя ордынскаго выхода, хотя, какъ очевидно, не соотвѣтствуютъ этому названію по своему значенію. О такихъ поборахъ, напр., упоминается въ духовной грамотѣ Іоанна III. Если татары въ своемъ нашествіи отнимутъ у одного изъ братьевъ какую-нибудь волость, то остальные вознаграждаютъ потерпѣвшаго по новому дѣлежу. Имущественный права княгинь. Земельный владѣнія княгинь были троякаго рода: 1) Пошлыя княгининскія села, которьш всегда предназначались на содержаніе жены князя.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4