— 183 — Итакъ, мы видимъ здѣсь, вполнѣ опредѣлившійся образъ дѣйствій, освящающій бракъ и брачное сожитіе — брачный обычай, по выраженію лѣтописи. Въ противоположность Полянамъ, лѣтопись изображаете нравы и обычаи другихъ славянскихъ племенъ на Руси слѣдующими чертами: „А Древляне живяху звѣриньскимъ образомъ, живуще скотьски: оубиваху другъ друга, ядяху вся нечисто, и брака оу нихъ не бываше, но оумыкиваху оу воды дѣвиця, И Радимичи, и Вятичи, и Сѣверъ одинъ обычаи имяху: живяху в лѣсѣ, якоже всякии звѣрь, ядуще все нечисто; срамословье в нихъ предъ отьци и предъ снохами, —браци не бываху въ нихъ, но игрища межю селы: схожахуся на игрища, на плясанье и на вся бѣсовьская игрища и ту оумыкаху жены собѣ, съ нею же кто съвѣщашеся, имяху же по двѣ и по три жены, Аже кто оумряше, творяху трызноу надъ нимъ и посемь творяху кладу велику и възложахуть и на кладу мертвеца, сожьжаху и посемь, собравше кости, вложаху въ судину малу и поставяху на столпѣ на путехъ, еже творять Вятичии нынѣ 1). Си же творяху обычая Кривичи, прочил погании, не вѣдуще закона Божья, но творяще сами собѣ законъ". Для того, чтобы точно понимать свидѣтельства нашей лѣтописи о различныхъ нравахъ и обычаяхъ сла- (1112); Яроволкъ Владимирович Мономашъ(въ1116г.)„приведе себѣ жену красну вельми, Ясьскаго князя дщерь, полонивъ," или(1124): „ведоша Ляховицю Мурому за Давидовича Всеволода" и многіе другіе примѣры, наиоминающіе сей исконный полянскій обычай брачный. Любопытный примѣръ сватовства въ княжеской семьѣ находимъ подъ1150 г.: Излславъ Мстиславичъ сосваталъ въ Уграхъ невѣсту брату своему, Владимиру; въ это время Владимиръ былъ у Венгерскаго короля Гейзы, зятя своего (и, стало-быть,Йзяславова: Гейза былъ женатъ на Ефросиньѣ Мстиславвѣ). Невѣста была тотчасъ отправлена къ Изяславу, а женихъ еще погостилъ у Гейзы; свадьба была по возвращеніи жениха. Въ памятникахъ письменности XVI вѣка слово веденица, или ведооица, употребляется въ смыслѣ законной жены—въ отличіе отъ хоти, наложницы. !) Подобный обычай погребенія, по свидѣтельству древнихъ писателей, существовалъ у Фригійцевъ, которые такъ погребали своихъ жрецовъ: ставили урны съ пепломъ на каменные столбы высотою въ 10 локт. У другихъ первобытныхъ народовъ, стоявшихъ на болѣе низкой ступени развитія, погребальные обряды грубѣе; такъ, о Скиеахъ древній поэтъ говоритъ: „А1; §-епіе іп боуіЬіса зиШха сайатега ігипсіз Ьепіа (ііез вереііі риігі Іідиепйа іаЬо." (У Скиѳовъ время медленно уничтожаетъ трупы, пригвожденные къ ппямъ). Татары, живущіе въ Сибири, держатся этого обычая. Въ Америкѣ въ древности нѣкоторыя племена вѣшали своихъ умершихъ главарей и жрецовъ въ лодвахъ между вершинами деревьевъ [Шлецеръ, I, 224 —225).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4