b000001510

РАЗСКАЗЫ ДМИТРЕВСКАГО. 421 неразлучный со мною -надоѣдательный Кобяковъ перебивалъ его по временамъ неумѣстными своими вопросами; иначе онъ былъ бы, ка- жется, еще сдовоохотливѣе, потому что находился въ самомъ веселомъ расположеніи духа. Старикъ неисчерпаемъ въ своихъ разсказахъ о Французскомъ те- атрѣ и о многихъ театральныхъ знаменито стяхъ прежняго времени. Онъ попотчивалъ насъ нѣсколькими о нихъ анекдотами и, между про- чимъ, исторіею перваго своего знакомства съ актрисами Клеронъ и Дюмениль, весьма любопытною. «Первый визитъ мой былъ (говорилъ Дмитревскій) къ мамзель Клеронъ, потому что тогда она была въ боль- шой пріязни съ любимцемъ короля и другомъ Вольтера, маршаломъ Франціи дюкомъ де-Ришелье, котораго называли <1е виНап сіе 1а Со- тёсііо РгапсаІ8е> (послѣ они поссорились). Она жила въ улицѣ СЬанббе'е с1'Апйп и занимала довольно большой домъ. Меня ввели въ гостиную, убранную со всевозможнымъ великолѣпіемъ. На передней стѣнѣ ви- сѣдъ огромный портретъ хозяйки дома въ роли Медеи, писанный зна- менитымъ Ванло, на другой— портретъ какого-то Нѣмецкаго маркграфа. Минутъ черезъ пять вышла ко мнѣ молодая дѣвица, лѣтъ восьмнад- цати, высокая, стройная, черноволосая, довольно смуглая, но съ не- обыкновенно-выразитедьнымъ лицомъ и огненными глазами; это была дѣвица Рокуръ, ученица г-жи Клеронъ и впосдѣдствіи знаменитая актриса. Она объявила мнѣ, что мамзель Клеронъ занята очень нунс- нымъ дѣломъ и извиняется, что принуждена заставить меня ждать ее нѣсколько минутъ. Разговаривая съ дѣвицею Рокуръ, я и не замѣтилъ, какъ протекли эти минуты, и вотъ отворилась дверь, и показалась сама хозяйка, разряженная въ пухъ, въ платьѣ съ шлейфомъ и въ Фижмахъ, съ высокой прической а Іа согЬеШе, набѣленная, нарумяненная и съ мушкою на лѣвой ш;екѣ, чт5 означало на модномъ языкѣ того вре- мени: неприступность. Дѣвица Клеронъ роста была чрезвычайно ма- лаго, но держала себя очень прямо и походку имѣла важную, величе- ственную. Лицо ея было несоразмѣрно-велико противъ ея статуры (собственное выраженіе Дмитревскаго), но черты лица были правильны: Римскій носъ, глаза большіе, хорошо врѣзанные и выразительные, зубы бѣлые и ровные, которыми, казалось, она ш;еголяла; а руки — совершенство въ своемъ родѣ: такихъ рукъ никогда не случалось мнѣ видѣть; но за то тѣлодвиженія ея были нисколько принужденны, §иіп(іе'8. Не говоря еш;е съ нею, я успѣлъ замѣтить, что она была пресамодюбивая кокетка. И въ самомъ дѣлѣ, посадивъ меня на табу- ретъ (въ кресла сажала она только самыхъ почетныхъ гостей), она, ни съ того, ни съ другаго, начала говорить о своихъ связяхъ, о сво- ихъ успѣхахъ на театрѣ, о вліяніи, которое она имѣетъ на своихъ