b000001510

420 ЗАПИСКИ С. п. ЖИХАРВВЛ. МАЙ 1807. теперь на свободѣ перебиваю только мелочью. «Да», подумалъ я, «хо- роша свобода' > У Паглиновскаго познакомился я съ статскимъ совѣтникомъ И. А. Пукаловымъ, бывшимъ въ началѣ нынѣшняго царствованія оберъ-се- кретаремъ въ Синодѣ. Кажется, онъ человѣкъ очень умный и веселый разскаш,икъ, хотя по наружности и серьёзенъ. Узнавъ, что я недавно изъ Москвы, онъ сказалъ мнѣ, что у него въ Москвѣ есть нѣскодько знакомыхъ и назвалъ мнѣ ихъ по Фамиліямъ, а въ томъ числѣ и Виш- невскихъ. Когда же я замѣтилъ, что Вишневская мнѣ родная тётка, то Пукаловъ объявидъ, что она была посаженой матерью у него на свадьбѣ, а потому мы можемъ съ нимъ считаться почти свойственни- ками. Онъ очень обласкалъ меня и приглашалъ къ себѣ, говоря, что ежедневно обѣдаетъ у себя д5ма. Между прочимъ, Пукаловъ разсказадъ анекдотъ объ одномъ Кал- мыкѣ, вышедшемъ въ люди въ послѣдніе годы Царствованія императрицы Елисаветы Петровны, слышанный имъ отъ Секретарева, камердинера князя Потемкина. Этотъ Калмыкъ, имѣвшій привычку говорить всѣмъ ты и приговаривать: я тебѣ лучше скажу, ведъ большую игру и по этому случаю втерся въ обп],ество людей знатныхъ и, между прочимъ, къ князю Потемкину^ который вскорѣ привыкъ къ нему и любилъ играть съ нимъ въ карты. Однажды, понтируя съ какимъ-то знатнымъ Молда- ваниномъ противъ Калмыка, князь Потемкинъ игралъ несчастливо и, разгорячившись на неудачу, вдругъ съ нетерпѣніемъ сказалъ банкоме- ту: «надобно быть сущ,имъ Кадмыкомъ, Чтобъ метать такъ счастливо >. — <Л я тебѣ лучше скажу, возразилъ Кадиыкъ, что Калмыкъ играетъ какъ князь Потемкинъ, а князь Потемкинъ какъ сущій Калмыкъ, потому что сердится>.— «Вотъ насилу-то сказалъ ты лучше!-!' подхватилъ, за- хохотавъ, великолѣпный князь Таврическій. Пагдиновскій говорить, что Пукаловъ очень богатъ и, сверхъ того, у него молоденькая и хорошенькая жена, бывшая воспитанница Петра Семеновича Мордвинова, брата адмирала, которая съ своей стороны принесла ему въ приданое около тысячи душъ. 15 Мая, Середа. Я былъ сегодня обрадованъ внезапнымъ посѣ- ш,ещемъ И. А. Дмитревскаго. Старикъ, по обыкновенію своему, при- брелъ пѣшкомъ и, войдя въ комнату, тотчасъспросилъ меня: < Не заняты ли вы, душа, чѣмъ-нибудь, и не помѣшалъ ли я вамъ своимъ прихо- домъ?> Разумѣется, я наговорилъ ему кучу вѣжливостей и такъ живо изъявилъ свою радость видѣть его, что Дмитревскій растаялъ отъ'удо- вольствія и просидѣлъ у меня до десяти часовъ, попивая чай и раз- сказывая о многихъ проіісшествіяхъ своей жизни. Я очень жалѣлъ, что