b000001510

416 ЗАПИСКИ С. И. }КИХ\РВВЛ. МАЙ ІР07. «Но скажи, пожалуйста, князь», спросилъ граФЪ Пушкинъ, «когда ты находишь время . сочинять что-нибудь? По утрамъ у тебя должно- стной народъ, передъ обѣдомъ репетиція, по вечерамъ всегда общество, и прежде втораго часа ты не ложишься — когда же ты пишешь? ^ <Онъ лунатикъ, граФъ, съ громкимъ смѣхомъ подхватила Кате- рина Ивановна; не повѣрите: во снѣ бредитъ стихами! Иногда думаешь, что онъ тебѣ что-нибудь сказать 'хочетъ, а онъ вскочилъ да и за перо прибирать риФМЫ>! Мы расхохотались, и самъ князь Шаховской также. ГраФЪ Пушкинъ съ княземъ Гагаринымъ уѣхали къ княгинѣ Го- лицыной, проименованной 1а Ргіпсеззе Nос(;«^пе, потому что она не принимаетъ у себя ранѣе полуночи и ночи преврагцаетъ въ дни; Кры- ловъ ушелъ спать, а наконецъ и Арсеньевъ съ идоломъ своимъ, Крто- ковскимъ, отправились по домамъ. Я. также хотѣлъ откланяться, но князь Шаховской настоялъ, чтобъ я съ нииъ ужиналъ. Мы остались болтать втроемъ. Я разсказалъ ему о моей праздной службѣ, о моихъ занятіяхъ и о страсти моей къ театру, прочитадъ ему нѣсколько сценъ изъ <Артабана> и передалъ слово въ слово отзывъ о немъ Дмитрев- скаго, которымъ онъ такъ сконфузилъ меня въ бытность мою у него въ первый разъ. Князь Шаховской очень смѣялся, Катерина Ивановна еш;е больше; но результатъ моей болтовни былъ для меня неожиданно счастливъ: съ величайшимъ добродушіемъ князь предложилъ ходить мнѣ во всѣ театры, отнынѣ навсегда, безплатно въ его кресла, которыхъ онъ самъ никогда не занимаетъ, находясь всегда за кулисами. Вотъ оно чтб! Теперь не для чего мнѣ справляться съ кармановдъ и разбирать спектакли: ступай въ любой и, сверхъ того, въ кресла! 10 Мая Пятница. Гаврила Романовичъ уѣзжаетъ завтра и что-то очень не веселъ; впрочемъ, говорятъ, что онъ и всегда таковъ передъ отъѣздомъ, потому что не любитъ суеты, неразлучной съ сборами въ дорогу. Мнѣ жаль сердечно старика. Прош;анье съ нимъ навело меня на грустныя размышленія объ одиночествѣ, которое ожидаетъ меня до будущей осени: кажется, что безъ него я совсѣмъ осиротѣю; изъ бли- жайшихъ моихъ знакомыхъ остаются только одни обитатели павильйона, добрые, благородные люди; но чтб у меня обіцаго съ ними? Вкусы наши различны, образъ мыслей неодинаковъ и, къ тому же, кромѣ времени обѣда, они всѣ въ разсѣяніи: то сидятъ по своимъ камерамъ, то стран- ствуютъ по знакомымъ. По благосклонности князя Шаховскаго, вечера мои теперь могутъ быть пріятно заняты, но прежде вечеровъ есть дол- гіе дни... По неволѣ вспомнишь милую толстуху Александру Васильевну, которая такъ умно и живо описывала мнѣ скуку одинокой жизни!