b000001510

и. А. ЙрМЛОЙѢ. 415 наружности человѣкъ съ открытымъ лицомъ й добродушною ФИЗІОНО- міею; ОНЪ большой любитель спектаклей Французскаго и Русскаго и ежедневно бываетъ въ одномъ изъ нихъ. <Или сегодня у тебя непри- сутственный день>, спросилъ онъ князя, «что ничего не читаютъ?» — «Да еще не размолодись> отвѣчалъ Шаховской, <и вмѣсто пролога, бранимся пока съ Арсеньевымъ>. Между тѣмъ Крюковской подсѣлъ къ столику, на которомъ Кате- рина Ивановна разливала чай и тихомолкомъ болталъ съ нею. Изъ всего, что они говорили, я могъ только разслушать нѣсколько сдовъ: «И сегодня были?> — «Были утромъ>. — <Хорошо читаетъ?> — «Прекра- сно; князь очень доволенъ>.— <А чѣмъ дебютируетъ?»— «Кажется, Ди- доной или Пальмирой>. — <Какъ жаль, что я не былъ!> <А ты не слыхалъ>, сказалъ князь Шаховской графу Пушкину, «что Крыловъ написалъ новую басню, да и притаился, здодѣйЬ (съ этимъ словомъ онъ вдругъ вскочилъ съ дивана и поклонился въ поясъ Крылову). «Батюшка Иванъ Андреичъ, будьте милостивы до насъ бѣд- ныхъ, разскажите намъ одну изъ тѣхъ сказочекъ, которыя вы умѣете такъ хорошо разсказывать>. Шаховской пародировалъ сестру Шехе- разады. Крыловъ засмѣялся, а когда смѣется Крыловъ, такъ это не да- ромъ: должно быть, смѣшно. Онъ придвинулся къ стоду и прочиталъ новую свою басню <Оракулъ>. Въ какомъ-то капищѣ быдъ деревянный богъ И сталъ онъ издавать пророчески отвѣты, и проч. Собесѣдники слушали съ величайшимъ удовольствіемъ и заставили автора повторить заключеніе. Странное дѣло: мы слышали басню въ первый разъ, а почти всѣ знали ее уже наизустъ. Послѣ Крылова читалъ князь Шаховской начало комической своей поэмы «Расхищенный Шубы>. Содержаніе основано на происшествіи, случившемся прошедшею зимою въ Нѣмецкомъ, такъ называемомъ Шу- стеръ-Клубѣ: пьяный швейцаръ, во время бала, перепуталъ шубы и салопы пріѣзжихъ гостей, отъ чего, при разъздѣ, произошелъ безпоря- докъ— вотъ и все тутъ! Но князь Шаховской умѣлъ опоэтизировать анекдотъ; въ его стихотворной шуткѣ много мѣстъ, достойныхъ Вуало, поэмѣ котораго (Ьаігіп) онъ, по словамъ его, подражать хотѣлъ. Ка- ково-то будеть продолженіе, а начало, нечего сказать, прекрасно. Совѣтъ старшинъ клуба описанъ мастерски, и нѣкоторые изъ нихъ дышатъ жизнію: Саыъ мастеръ гробовой Фрейтодтъ, оъ умильнымъ взоромъ, Съ улыбкой радостной, какъ будто передъ моромъ.