b000001510

414 Записки с. п жйхлрева. маі 180?. умница, что мѣсто мое не занято >, сказалъ онъ Катеринѣ Йвановнѣ: <тутъ потеплѣе». Арсеньевъ завелъ рѣчь о <Пожарскомъ> и началъ хвалить автора на чемъ свѣтъ стоитъ. Чего-чего не наговорилъ онъ ему. что онъ пер- вый-то у насъ драматическій писатель, что трагедія его^ — первая со- временная трагедія въ цѣломъ свѣтѣ; что на немъ одномъ теперь со- средоточены надежды всѣхъ любителей драматической поэзіи, и проч. и проч. Крюковской краснѣдъ и молчадъ, Крыловъ улыбался, князь Гагаринъ очень серьезно и съ удивленіемъ посматривалъ на своего пріятеля, который осмѣливался такъ превозносить пьесу, въ которой не было роли для Семеновой; но князь Шаховской не выдержалъ и вспыхнулъ какъ Фейерверкъ: <Да помилуй, братецъ, Павелъ Михай- лычъ! Откуда ты вдругъ набрался такой премудрости, что выдаешь себя за оракула драматической поэзіи и увѣряешь автора въ томъ, въ чемъ онъ и самъ по совѣсти сознаться не можетъ. Везспорно, пьеса Матвѣя Васильича имѣетъ свои достоинства; но чтобъ она' была пер- вою пьесою въ свѣтѣ, такъ это, голубчикъ, вздоръ; а то еще и пущій вздоръ, чтобъ одинъ только авторъ ея былъ надеждой и опорой Рус- ской сцены. Не говоря о другихъ, кудажъ ты дѣвалъ Озерова? > — <Ну, это только такъ говорится», отвѣчалъ Арсеньевъ. — • <Говорится?> возразидъ князь Шаховской; а зачѣмъ же на ве- черахъ у Марьи Алексѣевны ' ) проповѣдуешь ты эту чепуху барынямъ и барышнямъ, которыя ни бельмеса не смыслятъ въ нашей драматической поэзіи? Ты сказалъ, а онѣ повторять пошли: <на Русскомъ театрѣ ни- чего-де путнаго нѣтъ, кромѣ трагедіи <Пожарскій>. И вотъ пирогъ испеченъ, мнѣніе готово! Нѣтъ, любезный, прямо просишься въ мою сатиру или въ комедію Ивана Андреича. * — < Знаешь ли, князь, отчего нашъ Арсеньевъ такь пристрастенъ къ трагедіи Матвѣя Васильича, кото рой, впрочемъ, я самъ отдаю полную справедливость, хотя и не знаю, какой она будетъ имѣть успѣхъ на сценѣ? Оттого, что онъ въ жизни своей не читалъ ни какой другой пьесы, а эту какъ - то удалось ему выучить наизустъ. Не правда ли, Павёлъ Михайдычъ?» Арсеньевъ за- смѣялся. — >Смѣйся или нѣтъ, что правда, то правда» , продолжалъ князь Гагаринъ: < ну-ка назови епі;е трагедію или комедію, которую бы ты чи- талъ когда-нибудь.» Арсеньевъ признался, что онъ точно не читывалъ ни одной театральной пьесы, но за то, по страсти къ театру, всѣ ихъ пересмотрѣлъ на сценѣ. Въ одиннадцать часовъ заѣхалъ за княземъ Гаглринымъ граФЪ Василій Валентиновичъ Мусинъ-Пушкинъ, очень толстый, но пріятной *) Нарышкина, супруга директора театровъ. II Б.