b000001510

342 ЗАПИСКИ с. п. ЖИХАРЕВА. МАРТЪ 1807. онѣ такъ вялы и безхарактерны, что никакой талантъ не въ состоя- ніи создать изъ нихъ что-нибудь дѣльное. Впрочемъ, это и натурально, потому что въ трагедіи нѣтъ никакой интриги, на основаніи которой можно было бы развить характеры и страсти участвующихъ въ ней лицъ; но дѣло не въ томъ: какъ ни плоха пьеса Крюковскаго въ ху- дожественномъ отношеніи, однакожъ, слава Богу, что начинаютъ по- являться и такія пьесы, потому что онѣ хорошо написаны и содер- жатъ въ себѣ много прекрасныхъ стиховъ. Разумѣется, «Пожарскій» — одна попытка молодаго писателя и, будучи на мѣстѣ Дмитревскаго, я не сталъ бы такъ превозносить автора, а далъ бы ему добрый совѣтъ и указалъ бы на слабыя мѣста его трагедіи; а то старый хитрецъ тотчасъ произвелъ его и въ Озерова *). Поди, добивайся отъ него правды! > Я замѣтилъ Яковлеву, что Дмитревскій, вѣроятно, потому не го- воритъ этой правды, что ея не слупгаютъ; а безъ настоящей пользы дѣлу, кому охота обижать чужое самолюбіе? <Вогъ его знаетъ>, воз- разилъ онъ; «можетъ быть, и *акъ; но я его не понимаю, хотя и лю- блю, какъ роднаго отца. Добро бы онъ хитрилъ съ другими, а то и со мною поступаетъ точно также. Иногда чувствуешь самъ, что игралъ не такъ, какъ бы слѣдовало, а онъ тутъ-то и начнетъ хвалить тебя на чемъ свѣтъ стоитъ; въ другой же разъ играешь отъ всей души, ра- зовьешь всѣ свои средства, самъ бываешь доволенъ собою и публика въ восхищеніи, а онъ, вмѣсто справедливаго одобренія, и порадуетъ тебя обыкновеннымъ проклятымъ своимъ комплиментомъ: «ну конечно, можно бы, душа, и лучше; да какъ быть!» Я смекнулъ, въ чемъ дѣло, и рѣшился откровенно сообщить Яков- леву свои мысли. < Знаете ли, Алексий Семеновичъ>, сказалъ я: «вы едва ли не заблуждаетесь на счетъ Дмитревскаго въ отношеніи къ вамъ; я думаю, что онъ вовсе не хитритъ съ вами. Если вы не разсердитесь, то я вамъ это поясню». — <Прошу покорнѣйше. Только врядъ ли вамъ удастся разувѣрить меня въ томъ, въ чемъ я убѣжденъ пятнадцати лѣтнимъ опытомъ, то есть съ тѣхъ поръ, какъ знаю Дмитревскаго». — *) Не одинъ Дмитревскій такъ думалъ въ ю время. Нашлись люди, которые от- давали даже преимущество Крюковскому передъ Озеровымъ, всіѣдствіе чего авторъ „Поікарскаго", вскорѣ по представлении своей трагедіи, отправленъ былъ на казенный счетъ въ Парижъ йля усовершенствованія траіическаго таланта. Тамъ жилъ онъ около двухъ лѣтъ, если не больше, написалъ преплохуго трагедію „Елисавета", которую даже и на театръ поставить было невозможно, и разстроонный здоровьемъ, возвратился въ Петербургъ, гдѣ гспорѣ и умеръ. „Свѣжо преданіе — а вѣрится съ трудомъ!" Поздпѣйтее примѣчаніе.