b000001510

ПРБДСГАВЛЕН1В «ДМИТРІЯ ДОНСКАГО.> 269 что со МНОЮ происходило, я чувствовалъ стѣсненіе въ груди; меня душили спазмы, била лихорадка, бросало то въ ознобъ, то въ ,жаръ; то я плакалъ навзрыдъ, то апплодировалъ изъ всей мочи, то бараба- нилъ ногами по полу — словомъ, безумствовалъ, какъ безумствовала, впрочемъ, и вся публика, до такой степени многочисленная, что бук- вально некуда было уронить яблока. Въ ложахъ сидѣло чедовѣкъ по десяти, а партеръ былъ набитъ биткомъ съ трехъ часовъ пополудни; были любопытные, которые, не успѣвъ добыть билетовъ, платили по 10 р. и болѣе за мѣсто въ оркестрѣ между музыкантами. ВсѢ особы высшаго общества, разубранныя и разукрашенныя какъ будто на ка- кое-нибудь торжество, помѣщались въ ложахъ бельэтажа и въ первыхъ рядахъ креселъ, и, не смотря на обычное свое равнодушіе, увлекались общимъ восторгомъ и также апплодировади и кричали бравоі наравнѣ съ нами. Въ половинѣ шестаго часа я пришелъ въ театръ и занялъ свое мѣсто въ пятомъ ряду креселъ. Только нѣкоторые нумера въ первыхъ рядахъ и нѣсколько ложъ въ бельэтажѣ не были еще заняты, а впро- чемъ всѣ мѣста были уже наполнены. Нетерпѣніе партера ознамено- вывалось апплодисментами и стучаньемъ палками; оно возрастало съ минуты на минуту — и не мудрено: три часа стоять на одномъ мѣстѣ не бездѣлка; я испытадъ это истязаніе; всякое терпѣніе лопнетъ. Однакожъ мало "по малу наполнились и всѣ мѣста, оркестръ настро- идъ инструменты, дирижеръ подошелъ къ своему пюпитру; но шести часовъ еще не било, и главный директоръ не показывался еще въ своей ложѣ. Но вотъ прибылъ и онъ, нетерпѣливо ожидаемый Алек- сандръ Львовичъ, въ голубой лентѣ по камзолу, окинулъ взглядомъ театръ, кивнудъ годовой дирижеру, оркестръ заигралъ симфонію, и всѣ пріутихли, какъ бы въ ожиданіи какого-нибудь необыкновеннаго, таин- ственнаго происшествія. Наконецъ, съ послѣднимъ аккордомъ музыки занавѣсъ взвился, и представленіе началось. Яковлевъ открылъ сцену. Съ перваго произнесеннаго имъ стиха: «Россійскіе князья, бояре» и проч. мы всѣ обратились въ сдухъ, и общее вниманіе напряглось до такой степени, что никто не смѣлъ по- шевелиться, чтобъ не пропустить слова; но при стихѣ: „Бѣды платить врагамъ настало нынѣ время!" вдругъ раздались такія рукоплесканія, топотъ, крики браво и проч., что Яковлевъ принужденъ былъ остановиться. Этотъ шумъ продолжался минутъ пять и утихъ не надолго. Едва Димитрій, въ отвѣтъ князю Вѣлозерскому, склонявшему его на миръ съ Мамаемъ, нроизнесъ: