b000001510

268 ЗАПИСКИ с. п. ЖПХЛРЕВА. ЯНВАРЬ 1807. съ комплиментами насчетъ игры ея въ роли Антигоны -куда тебѣ! она взгянула на меня такъ презрительно и свирѣпо и такъ свысока промолвила чего съ? что у меня отнялся языкъ, и я бросился поскорѣе назадъ, какъ будто наткнулся на вилы. ІПушеринъ, сверхъ того, что талантъ превосходный, долженъ быть еще и очень умный человѣкъ, но едва ли имѣетъ доброе сердце. При всякой ошибкѣ кого изъ акте- ровъ онъ не упускалъ случая подмигивать кому-нибудь глазами, кивать головою и саркастически улыбаться.* Роль свою читалъ онъ прекрасно, по тихо, жалуясь на слабость здоровья. Когда приходила очередь ЩениЕОву читать свою роль князя Тверскаго, авторъ, сидѣвшій на сценѣ у директорской лолш, показывалъ явные знаки нетерпЬнія и не- удовольствія, а князь Шаховской морщилъ лицо и одинъ разъ, обратясь къ Озерову, довольно громко сказалъ: «Что жъ дѣлать' Чѣмъ богаты, тѣмъ и рады» . Говорятъ, что Озеровъ чрезвычайно самолюбивъ; вѣрю въ со- знаніи своего превосходства предъ другими онъ имѣетъ все право быть самолюбивымъ; не идіотъ же онъ какой-нибудь, чтобъ не умѣлъ оцѣ- нить своего дарованія! Впрочемъ, кажется, надобно отличать самолюбіе отъ хвастовства; напр. ТроФимъ Ѳедоровичъ Дурновъ, серьезно увѣ- ряющій, что его картины превосходнѣе Рубенсовыхъ — хвастунъ; а Корреджіо, восхищающійся своею картиною и съ восторгомъ воскли- цающШ: «аисЬ'іо 80по рійоге'» только самолюбивъ Признаюсь, я не очень постигаю и того, почему всякій ремесленникъ, отъ простаго столяра до механика, можетъ, не страшась порицанія за свое тщесла- віе, безнаказанно выхвалять доброту и пользу своихъ изобрѣтеній и произведеній, а литераторы, живописцы, ваятели, прославившіеся ка- кими-нибудь произведеніями словесности или худол?ества, лишены этого права, и еслибы захотѣли похвалить свои творенія, то подверглись бы осмѣянію. Это вопросъ, который бы слѣдовало разрЬшить академіи. Въ настоящемъ полоягеніи нашей литературы, когда никакія сочиненія, какъ бы они превосходны ни были, не приносятъ авторамъ никакой вещественной пользы, мояшо и должно, мнѣ кажется, извинять ихъ безкорыстное самолюбіе 15 Января, Вторникъ. Вчера, по возвращеніи изъ спектакля, я такъ былъ взволнованъ, что не въ силахъ былъ приняться за перо, да признаться и теперь еще опомниться не могу оть тѣхъ ощущеній, которыя вынесъ съ собою изъ театра Боже мой, Боже мой! Что это за трагедія <Димитрій Донской? и что за Димитрій^Яковдевъ! Какое дѣйствіе производилъ этотъ человѣкъ на публику — это непостижимо и невѣроятно! Я сидѣлъ въ креслѣ и не могу отдать отчета въ томъ,