b000001510

ФРЛНЦУЗСКІЁ АКТЕРЫ 249 рой. игрою и голосомъ — такимъ огромнымъ, но пріятнымъ басомъ, что заслушаешься. Гунніуеъ, конечно, одинъ изъ лучшихъ театральныхъ басовъ въ Ввропѣ, но съ Меесомъ не можетъ идти въ сравненіе. Ко- нечно, посдѣдній поетъ только Французскую музыку; а каково бы онъ спѣлъ партіи Ассура, Зороастра, Лепорелло или Хорасмисна— еще не- извѣетно; но какъ бы то ни было, Меееъ пѣвецъ отличный, а какъ актеръ — нечего и говорить! Арію съ ЗасЬег ^ие Іев Тагіагев N6 вопі ЪагЬагев ^и'аѵес Іеигз еппешів хоромъ пропѣлъ онъ увлекательно, и публика была въ восхиш;енш. Въ игрѣ этого человѣка пропасть энергіи; да, сверхъ того, онъ и ко- микъ отличный. Сенъ-Деонъ, молодой пѣвецъ и актеръ, очень пріятной наружности, и голосъ имѣетъ симпатическій. Онъ изъ хорошей дво- рянской Фамиліи и пріѣхалъ сюда за мадамъ Бертенъ, въ которую былъ влюбленъ страстно. Теперь, говорятъ, эта страсть угасла, и онъ возвращается къ семейству, какъ только кончится срокъ контракта. Но мадамъ Бертенъ не останется вдовою, и мѣето его при ней зани- маетъ, если ужъ не заиялъ, капельмейстеръ Боельдьё, сочинитель пре- лестной музыки Багдадскаго Еалифа\ а на сценѣ замѣститъ его какой- то ЖозеФЪ. Въ началѣ спектакля давали Мольерову комедію Ьез Ргв- сіетез ВЫісиІев, въ которой Фрожеръ въ роди слуги, переодѣтаго бариномъ, заставлялъ хохотать до слезъ. Это актеръ преуморитель- ный. Правда, онъ игралъ нѣсколько каррикатурно; но чт5 до того, если и самая роль ничто иное, какъ каррикатура? Театръ былъ полонъ. Въ антрактахъ я глазѣдъ на ложи перваго яруса и очень былъ радъ увидѣть красавицу Марью Антоновну. Она нѣсколько полна, но что за ангельская голова и какія роскошныя плечи!... 88 Декабря, Пятница. Заходилъ къ Петру Александровичу Рах- манову, пріѣхавшему сюда съ намѣреніемъ вновь поступить въ воен- ную службу. <Надоѣло>, говоритъ онъ, < таскаться по чужимъ краямъ; запасшись знаніями, надобно приложить ихъ къ дѣлу>. Очень умный человѣкъ и гораздо умнѣе, чѣмъ показался онъ мнѣ прежде, когда встрѣтилъ я его въ первый разъ въ Москвѣ у К. А. Муромцовой. Тогда разсуждалъ онъ о всевозможныхъ предметахъ, начиная съ ма- тематики, спеціальной его части, до музыки и даже танцевъ, такъ опре- дѣлительно и свысока, что поневолѣ должно было принять его за пе- данта, желающаго блеснуть своими свѣдѣніями; теперь нахожу, что если говоритъ онъ много, такъ это потому, что очень откровененъ и со-