b000001510

250 ЗАПИСКИ с. п. ЖИХАРЕВА. ДЕКАБРЬ 1806. общителенъ. Нашелъ у него еще одного нашего Москвича, В. Ѳ. Вель- яминова-Зернова, съ которымъ Рахмановъ покамѣстъ, отъ нечего дѣ- лать, переводитъ оперу Орфей, музыка сочиненія Глука, отъ которой онъ въ восторгѣ. Я выразидъ ему свое удивленіе, что такой великій математикъ занимается операми и любитъ музыку. <Чт6 вы говорите! > отвѣчалъ онъ, «да я природный музыкантъ и самъ сочиняю симфоніи и квартеты; а вотъ сочинилъ и балетъ>, и съ этимъ словомъ указалъ онъ мнѣ на претолстую тетрадь съ нотами. <Ну>, подумалъ я, «те- перь, послѣ такихъ двухъ примѣровъ, какъ Рахмановъ и нашъ Гаврило Жвановичъ Мягковъ, математикъ-арфистъ, безподезно утверждать, что математики не могутъ быть музыкантами и даже поэтами. Вельяминовъ- Зерновъ служитъ по Министерству Юстиціи, но жалуется, что почти не имѣетъ занятій и не получаетъ никакого жалованья. Онъ малый очень неглупый и со свѣдѣніями, но, кажется, стѣсненъ обстоятельствами. Математикъ-музыкантъ, въ продолженіе разговоровъ своихъ, по- палъ на одну идею, которая поразила меня своею справедливостью. «При началѣ всякой карьеры», сказалъ онъ, «молодому человѣку на- добно заботиться только о томъ, чтобъ угадать свое призванге. Попалъ онъ въ свою колею — дѣло сдѣлано и, несмотря на всѣ препятствія, онъ непремѣнно достигнетъ своей цѣли; въ противномъ случаѣ, батюшка, ни ваши таланты, ни ваши протекши ничего не сдѣлаютъ: получишь чинокъ-другой, а все-таки кончится тѣмъ, что поѣдешь въ Саратов- скую губернію ріапіег ѵоз сЬоих *), или порскать подъ гончими и хло- пать арапникомъ. 39 Декабря Субота. ГраФъ Румянцовъ настоят,ік министръ: какая осанка и вѣжливая обходительность, какъ говоритъ краснорѣчиво и умно! Онъ обворожилъ меня милостивымъ своимъ пріемомъ, спраши- валъ о моемъ воспитаніи, о настояш;ихъ занятіяхъ, о знакомствѣ съ Гавриломъ Романовичемъ и кончилъ тѣмь, что дозволилъ мнѣ, въ слу- чаѣ перемѣны обстоятельствъ илп намѣреній моихъ на счетъ службы, обратиться къ нему, и что онъ тогда не откажетъ мнѣ въ своемъ со- дѣйствіи. Я вышелъ изъ пріемной залы совершенно имъ очарованный. Графу Румянцеву не болѣе 55 лѣтъ и, если судить по бюсту отца его, который я видѣлъ у И. И. Дмитріева, то онъ долженъ быть очень похожъ дицомъ на героя Кагульскаго. Дояшдаясь выхода миниетерекаго въ аудіенцъ-залу, я съ любопыт- ствомъ разсматривадъ толпу окружавшихъ меня чиновниковъ, между которыми замѣтилъ директора граФской канцелярш, Ѳ. II. Львова, род- *) Сажать капусту.